Тихое озеро

Однажды он на своем любимце отправился в Сиэтл и за ним увязался какой-то любитель раритетов, который предлагал ему за машину пятьсот тысяч долларов. Лэнс только посмеялся над его предложением и не потому, что предложенная цена была заоблачной, а потому, что он не стал продавать его не при каких обстоятельствах ни за какие деньги. Этот автомобиль достался ему в наследство от отца, который за всю свою долгую жизнь (умер он в восемьдесят четыре, а отцом впервые стал только в тридцать восемь) не сколотил ни состояние, ни даже какого-нибудь маломальского сбережения не сделал.

Все потому, что он был слишком азартным человеком. Он много выигрывал и не меньше проигрывал. Однажды еще в 1972-ом году он выиграл в карты у одного богатенького предпринимателя совсем новенький «Плимут» и, как оказалось, он стал его единственным настоящим выигрышем за все долгие годы игр в карты. Потом он часто проигрывал, уходя в долги, но никогда не ставил на кон автомобиль и работал иногда на двух, а то и на трех работах, чтобы расплатиться с победителями.

Лэнс с Винсом часто заглядывались на машину отца, но никогда не притрагивались к ней, хотя им и очень хотелось это сделать, потому что знали – Джон Норрингтон с любого шкуру заживо сдерет, кто посмеет сесть в его машину без спроса. Они были мальчишками, а в таком возрасте каждый мечтает о своем собственном автомобиле, особенно о таком шикарном. Но страх перед отцом был сильнее. А потому садились они в машину только в присутствие отца и то, только во время чистки салона.

Отец любил копаться под капотом «Плимута» не меньше, чем ездить на нем, а сыновьям в то же время разрешал мыть машину, при этом часто сам брал в руки обильно намыленную губку и наглядно показывал, как стоит с ней обращаться.

– Плавно, – твердил он, осторожно проводя губкой по блестящему капоту автомобиля. – Не надо торопиться. С ней надо осторожно, как и с женщиной. Подрастете и поймете, что я имею в виду.

Отцу уже было шестьдесят пять, когда Лэнсу исполнилось двадцать лет, но он продолжал ухаживать за своим автомобилем. Не было ни дня, чтобы Джон Норрингтон не посещал гараж минимум на два часа. Винсенту уже стукнуло двадцать восемь, он перебрался в столицу и там уже предпринимал активные действия в продвижении на членство в палате органа государственной власти. Лэнс учился в академии, но на свой второй в жизни юбилей он отправился домой.