Три года октября

Главной причиной, почему мы ищем замену Безбородову, является не его возраст, вернее – не только его возраст, – но и пагубная привычка.

– И часто он пьёт на работе?

– Думаю чаще, чем мне удавалось его поймать с поличным, – нехотя признался Селин, после чего схватил пьяного патологоанатома за плечи и принялся его трясти не жалея сил. – Эй! Очнитесь! Ну же, чёрт бы вас побрал, вставайте!

Безбородов что-то пробурчал в ответ, после чего умолк.

Моё желание поближе познакомиться с патологоанатомом быстро сошло на нет, а вот желание покинуть Старые Вязы возросло троекратно, хотя давать заднюю было поздно.

– И чему он сможет меня научить? Как пить не закусывая?

– Не стоит делать поспешных выводов, Родионов. Александр Викторович прекрасный специалист и я уверен, что он оправдает ваши ожидания на все сто процентов… как только протрезвеет. И я предполагаю, что ваше присутствие как раз повлияет на него благоприятно.

В кармане главврача зазвонил мобильный телефон. Звонили с регистратуры и просили принять как можно скорее пожилого человека, которому стало плохо.

Селин поспешил ретироваться, пообещав вернуться как можно скорее. Я же в это время решил осмотреться по сторонам и понять примерно, что где находиться и что меня ждёт впереди. Хотел я этого или нет, но ноги и глаза меня вскоре привели к занятой телом каталке. Судя по габаритам фигуры, а также по размерам и ширине стоп, я мог констатировать, что умершим был мужчина пожилого возраста около ста килограмм веса. На большом пальце белесой ноги висела бирка. С осторожностью, словно боясь разбудить «спящего» я подошёл к каталке.

– Анатолий Васильевич Тарасенко, 08.09.1950го года рождения, – прочёл я шёпотом. – Причина смерти: а) бронхопневмония, б) генерализованные метастазы, в) рак нижней доли легкого.

– Примите мои соболезнования.

Я с трудом сдержал крик, при этом резко развернулся на сто восемьдесят градусов. Позади меня стоял патологоанатом Безбородов. Его шатало из стороны в сторону как опытного моряка во время шторма.

– Курение и работа с токсинами доконали вашего родственничка. – Он прошуршал по карманам своего мятого халата, извлёк жевательную пластинку и отправил её в рот, не разворачивая защитной фольги. – Я его не очень хорошо знал, но слышал о нём много хорошего. Жаль его. Искренно жаль. Если хотите, я могу помочь вам с оформлением всех бумаг… за небольшое вознаграждение.

Его язык заплетался, глаза поочерёдно открывались и закрывались.