Три года октября

– Да разве так можно?! А вдруг им религия не позволяет делать вскрытие?! Вы понимаете, что они могут подать на нас в суд!

– Не на нас, а на тебя. Формально ты провел вскрытие, не изучив сопроводительных листов.

Злость забурлила во мне, и я пошел на старика, сжав кулаки.

– Притормози-притормози! – закричал он, выставив вперед руки. – Я просто пошутил. Согласен, виноват. Виноват даже больше твоего. Но, поверь мне, даже если про религию – правда, родственники Галины Федоровны Савченко никогда не узнают о том, что мы провели вскрытие.

К счастью, для новичка ты аккуратно поработал с ее грудной клеткой. Мы ей вернем первоначальный вид. И сейчас я тебе покажу другую сторону нашей работы, после которой Федоровна будет выглядеть как после дорогого салона красоты. Можем покрасить ей волосы в фиолетовый цвет,… шучу я, шучу.

Ушел я с работы к семи вечера. От усталости, я с трудом стоял на ногах, и все же, прежде чем отправиться домой, я заглянул в магазин. Продавщица была другой. Я купил пакетик с молоком, стараясь не смотреть на мясной отдел холодильника.

Лишь от одного вида свежего мяса, мне становилось дурно.

Тимофей ждал меня у двери. Во рту он держал очередного грызуна, в этот раз размером поменьше. Его желто-зеленый глаз довольно блестел. Я откупорил пакет и налил ему молока в блюдце. Заслужил. Затем, я положил на подоконник небольшую тарелочку и налил молока и в нее. На всякий случай.

Мне же совсем не хотелось есть, несмотря даже на то, что позавтракал я более чем двенадцать часов назад.

Я решил, что один день без обеда и ужина никак не повлияет на мое здоровье и бодрость. Тогда я даже не подозревал, что пройдет целых три дня, прежде чем я смогу заставить себя что-нибудь съесть, и то – это будут три соленых сухаря, да зеленое яблоко.

Глава 2

Кошмар в поселке Старые Вязы

1.

День, когда пропала Марина Федосеева, я запомню на всю оставшуюся жизнь. И не только потому, что для пятнадцатилетней девочки все закончилось ужасно, но и потому что в тот день я впервые услышал о «Вязовском душителе».

Утром, я только пришел на работу, как встретился в коридоре с Анатолием Красновым – широкоплечим и круглолицым санитаром, который вёл каталку в секционный зал. На ней лежало тело, укрытое простыней.

– О, здорова, Лёха! – воскликнул он, вытирая пот со лба рукавом халата.

Краснов всегда сильно потел, даже в прохладных помещениях. Причиной тому была расшатанная нервная система. Он также как и я познал все прелести развода.