Три года октября

Зачастую, кем-то непринятые в серьез детали, на поверку оказывались решающим фактором для обнаружения пропавшего человека или же поимки опасного преступника.

Собрание продлилось еще несколько минут, после чего мать и отец Марины Федосеевой самостоятельно раздали копии фотографий их дочери присутствующим. После чего все медленно потянулись к выходу: женщины для телефонных звонков, мужчины – для переодевания и формирования поисковых групп. Касательно подростков: было решено, что поездка с вечера на поезде/автобусе была не только малоэффективной, но и опасной, так что их помощь откладывалась до следующего дня, выпадающего как раз на выходную субботу.

Мы шли обратно к общежитию для того чтобы переодеться и подготовиться к поискам. Ночь ожидало быть не самой простой. Затем следовало вернуться к дому культуры – условному пункту сбора. Нас ждала не только бессонная ночь, но и зябкий липкий холод. Пахомов, несмотря на свой возраст, категорически отказался оставаться дома, решив тоже поучаствовать в поисках Марины.

Желания Тимофея никто не спрашивал: хозяин принял решение оставить кота дома.

– Так кто такой Федор Крюков? – спросил я, пытаясь согреть дыханием свои ладони.

– Злодей из американского фильма, – ответил Пахомов, шмыгнув носом. – И не удивительно. Фильм-то старый, еще времен Союза. Тогда нас представляли врагами.

«Сейчас мало что изменилось» подумал я, но не стал говорить этого вслух.

– И каким боком американский киногерой, пусть и русского происхождения, может быть причастен к пропаже девочки?

– Фильм этот я сам не видел.

Не люблю зарубежное кино. Да к тому же страшилки. Но тот, кто придумал это прозвище, говорил, что название данной картины как-то связанно с названием нашего поселка.

Тут до меня дошло. Поселок Старые вязы. Ну конечно!

– Фредди Крюгер! – я не удержался от смеха, и быстро поспешил подавить порыв в себе. Не хватало, чтобы кто-то услышал мой смех и решил, что исчезновение пятнадцатилетней девочки меня каким-то образом забавляет.

 – Злодей из «Кошмара на улице Вязов».

– Во-во, он самый. В его честь местный шутник и назвал нашего душегуба.

От этих слов мне стало дурно. Плечи сами по себе вздрогнули, и мне захотелось обернуться назад, чтобы убедиться, что нас никто не преследует.

– В Старых Вязах орудует маньяк? – шепотом спросил я.

– Правильнее будет сказать – орудовал. В последний раз он давал о себе знать почти тридцать лет назад.