Рейтинг Асури

Дальше можно не оканчивать этот рассказ, можно остановиться на этом моменте. Я еще раз оговорюсь, что это всего лишь метафора, но именно она позволяет понять глубину ошибки всех ложнодемократических государств.

Конечно, и в остальном человеческом общежитии существуют сознательные преступники высокого или низкого рангов, которые требуют справедливого наказания. Этого никто не может отрицать. Так вот, наказанием должно быть перемещение такого субъекта в тот ареал, где комфортно существует «Человек-14». Нет смысла содержать тюрьмы и закрытые изоляторы.

В этих учреждениях никогда никто не становился гуманнее, осознаннее. Добрее, в конце концов. А вот перемещение преступившего закон человека в зону комфорта «Человека-14» может дать ощутимый прогресс в воспитании преступника. Именно некомфортное проживание в окружении удовлетворенных жизнью людей поспособствует появлению желания выбраться оттуда и больше не возвращаться. Это мое уже лирическое отступление, которое не носит ни рекомендательный характер, ни назидательный.

Уважаемые дамы и господа! Уважаемые члены Совета безопасности! Я прошу вас, прежде чем рассматривать практическую часть записки о рейтинге, принять вышеизложенное как самодовлеющий факт истории человеческого общежития.

XIV

Афа сразу узнал знакомый и любимый город, который почти двадцать лет был с ним одним целым. Профессор увидел знакомую дорогу к океану, к крохотным улочкам тихих и богатых районов, к старинным и даже древним постройкам. Когда-то очень давно маленький порт превратился в огромный город, где оседали купцы со всего света, – рай у океана, воронка морских путей, в Байхапур стекались суда, чтобы заправиться водой, едой и даже оставить на хранение часть своих товаров.

Свернув на маленькую улочку, Афа пошел вдоль каменной стены, которая ограждала весь мир от буддийского монастыря. За стеной профессор слышал беспрерывное звучание колокольчиков – начиналась служба. В этих звуках никогда не было назидания, правил, догм и всего того, что отвлекает душу от истины.

Афа остановился. Колокольчики затихли, и где-то в глубине монастыря густой и низкий голос хора запел мантру. Звук обволакивал всю улочку материей невидимой, но такой плотной, что не ощутить ее было невозможно. Ноги, повинуясь непонятному порыву, шагнули к калитке в стене.

Сад с едва различимыми в глубине огоньками свечей дотронулся до Афы своей прохладой зелени и свежести. Сев на траву, профессор закрыл глаза.