Рейтинг Асури

Я тогда еще подумал, что они приходят специально, чтобы показать свое превосходство перед всеми. Но все-таки я обомлел, когда этот композитор (кстати, выпил он прилично) сел за рояль и стал играть свою музыку. Папа, у нас такого уровня композиторов нет, я это говорю уверенно.

– Это огромная пропасть между красивой, правильной, даже моральной жизнью и жизнью как таковой. Социум не может придумать, как обрести собственный покой и свободу для личности одновременно. Русские очень талантливые, хотя живут как наши с рейтингом ниже трешки.

Понимаешь? При их ограниченности во всем, ну просто во всем с нашей точки зрения, они живут свободнее и честнее. Мы подчинены рейтингу и уже привыкли… Но это путь в никуда – застой. Духовный, что ли…

– Папа, это ты говоришь? Не верю! Ты считаешь, что твой «Лотос» не просчитал эволюцию при соблюдении рейтинга?

– «Лотос» пока еще машина, не более… Машина отменная, способная самогенерироваться. То есть она создаст свою цивилизацию, уверяю тебя, так и человек был создан – как инструмент, способный к самогенерации.

Мы же взяли только идеальную составляющую, исключительно для того, чтобы получить совершенное общество. Оно действительно идеальное, но не живое, понимаешь? А Россия, эта страшная Россия, вовсе не идеальная, но даже по твоим словам – живая. Я когда-нибудь решусь поехать в Россию, правда. Уже и деда нет, и все отлегло – ну, то тяжелое чувство, о котором все староверы в Бразилии говорят. У мамы оно осталось, кажется, навсегда. Вот если она даст добро, я приеду посмотреть на русских.

– Ты мне скажи, у них что – мышление иное?

Афа задумался:

– Нет, не иное… Нет… Иного мышления не бывает. Если, конечно, есть точка отправная, которая незыблема для всех. Все, что ты говоришь, доказывает, что этой точки у них нет, этой константы, которой подчинено все здание мысли. Если это так, то у них нет мышления, а есть индивидуальная оценка себя и окружения.

Профессор остановился, откинувшись на спинку стула. Ему вовсе не хотелось рассуждать по поводу того, что знакомо поверхностно и еще не изучено.

Но Кирилл слушал внимательно и даже с интересом. Асури продолжил:

– Я очень давно разговаривал с русским ученым, он боялся говорить откровенно, но не потому, что его могут наказать, а потому что ему не хотелось, чтобы я сделал паршивенькие выводы. Он так и высказался – «паршивенькие», я это запомнил. Но даже в том разговоре я выяснил, что константа в России есть – это победа в войне против фашизма.