Игрушка

Осторожно, что бы не шуметь, я вытащил чемодан из-за фанерных листов и положил его на диван. Затем, сев рядом с ним, стал одну за другой вынимать пачки долларов. Всего я насчитал сто четыре пачки – по сто стодолларовых купюр в каждой – итого один миллион сорок тысяч долларов. Американские доллары на черном рынке шли по курсу один доллар – пять рублей. Я умножил в уме, и у меня получилась просто астрономическая сумма. На эти деньги можно было купить пятьсот автомобилей “Жигули”. Вспомнилась где-то слышанная фраза: "За валютные махинации в особо крупных размерах приговорен к исключительной мере наказания – расстрелу".

Какова мера наказания за хранение бриллиантов, я не знал и, тем более, даже ориентировочно не мог определить стоимость этих сокровищ. Если верить словам старика, то этот маленький мешочек – это еще полчемодана денег. Я высыпал на ладонь из мешочка несколько прозрачных камешков, выбрал самый крупный из них, подошел к окну и провел камнем по стеклу. Насчет подлинности долларов можно было сомневаться, тем более что я их никогда раньше и в руках-то не держал, но этот камешек, по-видимому, действительно был настоящим алмазом – на оконном стекле осталась глубокая полоса. Я ссыпал алмазы обратно в мешочек, аккуратно сложил деньги в “дипломат” и на минуту задумался: "Куда его спрятать? Может, снова поставить за фанеру? Пока о долларах никто не знает, их и искать некому. Правда, Алешка у меня любит лазать на чердаке по пыльным углам".

В конце концов, я запихал “дипломат” между полом чердака и потолком веранды.

Никогда раньше я не имел дело ни с валютой, ни с бриллиантами и что делать с этим богатством, где и у кого можно превратить его в рубли, даже отдаленно не представлял. Я включил маленькую настольную лампу-ночник, разделся, вытащил из-под матраса белую папку, лег и стал читать дальше …

Он вздрогнул и открыл глаза. По-видимому, незаметно для себя он задремал. Сквозь сон ему показалось, что он слышит какой-то шум. Но сейчас вокруг было тихо.

Сергей попытался встать и не смог.

Заснул он на рельсах, прислонившись спиной к осине, полусидя на корточках, – поджатые ноги затекли и не хотели слушаться. Он их вообще не чувствовал. Пришлось действовать руками. Сергей взял свою правую ногу и попытался осторожно ее выпрямить. Казалось, тысячи маленьких иголок вонзилось в кожу – по пережатым до этого венам толчками пошла кровь. Ощущение было одновременно и болезненное и приятное. Вторую ногу выпрямить он не успел.