Вторник. №26, июнь 2021

И мокрой шиной каллиграфию

Оставил велосипедист.

Возродив огонь

Возродив огонь из сажи,

Сотворив ещё чудес,

Никому не скажешь даже,

Что и сам теплом воскрес.

Пламя языками чалит,

Треск костра почти затих,

В толкование печалей,

Или радостей благих.

Обостряет восприятье,

Познавать явленья суть,

Это странное занятье —

Изучать лучистый путь.

Жить бы дальше не по числам,

По законам естества,

Даль и тьму наполнив смыслом

Одинокого костра.

Тихий свет

Я встану спозаранку,

Пойму, что день нелеп,

Бычков открою банку,

Нарежу чёрный хлеб.

Где утро в темя дышит,

И брезжит тихий свет.

Садись, избранник свыше,

На скромный табурет.

И будет стол, поверьте,

Гостеприимно прост,

Так выглядит бессмертье,

За это первый тост.

На середине лета

Зачем такой сарказм,

И неживых предметов,

Не суетный соблазн?

Черна под утро зелень,

Двора угрюмый свод,

Лишь остаётся верить,

До дрожи: всё пройдет!

Мелки на асфальте

На асфальте цветными мелками,

Нарисованный домик с трубой,

Неказистый корабль с парусами,

Небосвод небольшой, голубой.

Голенастое дитятко, здравствуй!

Дай вернуться в твой возраст на миг,

У курносого облика странствий,

На лице торжествующий блик.

Простота накануне улыбки,

На качелях взлетает восторг,

И кузнечик играет на скрипке

В пёстрой клумбе, похожей на торт.

Но упрямое время верстает,

Упрекнув фантазёра во лжи,

Мальчуган дураком вырастает,

И зарёванный дальше бежит.

Так какой мы помазаны кровью,

Если гостем случайным в дому,

Вера общая схожа с любовью?

Но противна хмельному уму.

Дол

Швыряет полдень на весы небес: где гром, а где прохладу.

Пастух, бегущий от грозы, застывшее у речки стадо.

Огонь и хлябь – благая весть, покуда в напряженье полном

Поток готов в запруду сесть перед раздвоенностью молний.

Они родят лиловый дым, по полю он ползёт украдкой.

Куря и смешиваясь с ним, пастух дрожит под плащ-палаткой.

Осмысливая страх и вздор, пугливость вымокших животных,

Достал он красный помидор, лоб утерев ладонью потной.

И дух отчаянно хмельной, среди пернатых и растений,

Качают головой больной кусты в стеклянном оперенье.

И дол, в затишье на испуг явился, первозданно скроен,

Как будто делом наших рук освоен и благоустроен.