Вторник. №26, июнь 2021

Но для нас приберёг я тропу,

Что уводит из дымного Дели

Сквозь печали, тревоги, метели

В приснопамятный Хастинапур.

Южный Крест

Ищу над царством вьюг

На небе Южный Крест.

Мне возражает друг:

Тот крест – не с этих мест.

Ковш гнутый по ночам

Вычерпывает тьму.

А крест – не по плечам.

Но я назло всему

Ищу средь вьюжных снов,

Печальных, как зола,

То ль новых берегов,

То ль пятого угла.

Старец

Седина как писаний страница —

Чисто старец, блаженный вполне.

Клянчит мелочь с утра – похмелиться,

Мутным глазом елозя по мне.

Словно вязь на руках его вены,

Как сиянье вокруг перегар…

И в тот миг, словно в миг откровенья,

Я иные узрел берега.

Не цветастые райские кущи,

Не предвечный покой вековой —

Коммунальную бедную гущу,

Стен обшарпанных грязный конвой,

Одинокость убогой коморки,

А в толпе – одинокость вдвойне,

И чем дальше, тем более горький

Запах снов о далёкой войне.

Обездоленных лет вереница

В чёрной канет вот-вот полынье.

Седина как писаний страница —

Чисто старец, блаженный вполне.

Памяти Глеба Горбовского

Дрогнул над Невой туман

И поплыл бесплотным воском

В улицы, залив, стакан —

За тебя, поэт Горбовский!

Жизнь вразвалочку идёт:

Кто в хоромах, кто на нарах.

У поэта в строчках чёрт —

Но и ангел с ним на пару.

Город как чумной вокзал:

Встречи, драмы, урки, лохи.

Вроде о себе сказал,

Оказалось – об эпохе.

Век был красен, чёрен, бел,

Весь чистилища навроде.

О себе как будто пел,

А на деле – о народе.

Но поэт и есть народ,

Той же масти – нищета ведь.

А страна спешит вперёд

И поэтов не считает.

Полутьма и полусвет,

То ли поздно, то ли рано.

Над Невой идёт поэт,

Над речной открытой раной,

Дрогнул под ногой туман…

* * *

Запах неба и дыма,

Дух весёлый лесной.

Шёл лесник Никодимыч

До избушки, домой.

Через птичий неспящий

Стоголосый трезвон,

Опьянён влагой чащи,

Ветерком отрезвлён.

Сосны встали, рисуясь,

В полный рост верстовой.

Всё, что хочешь, в лесу есть,

Даже больше того.

Легкокрылая радость,

Не пугаясь ничуть,

Прилетит – и надо

Морщить лоб, спину гнуть.

Грусть, подкравшись, ужалит,

Ворон зыркнет, кружа…

Застрелился б, пожалуй,

Но не дали ружья.

Спросят:

– Радость откуда?

– Прилетает сама.

– А печаль?

– Как повсюду —

От большого ума.