Шепот осени

 – И ты здесь…новенький! Ай-ай-ай! Не успел стать частью нашей семьи, а уже в передрягу попал! И что встал там? Иди ближе, показывай руки, выворачивай карманы.

Дима, чувствуя, что краснеет как помидор, решился повторить за Геной и быстренько пихнул ключ Стасу, а сам подошел к директору приюта. Тот внимательно осмотрел протянутые руки и вывернутые карманы, после чего подозвал Стаса.

Все мальчишки заволновались, решив, что теперь им уже не отвертеться от наказания, но, неожиданно для всех, у Стаса ключа тоже не оказалось.

– Так вы что, яблоки украли? – непонимающе покачал головой Игорь Владимирович.

– Нет, их нам дала Марья Петровна! – заголосили мальчишки.

– Сейчас мы это проверим!

Тетя Маша подтвердила, что яблоки она отдала сама. Рассерженный Игорь Владимирович, потребовал, чтобы фрукты были возвращены, заявив, что яблоки, также как и все остальные продукты у них идут по описи. Дети вернули яблоки без сожаления, разве что Стас, с неохотой вернул свое, которое он уже успел натереть до блеска о свой рукав.

Куда важнее было то, что им удалось не только украсть ключ от кладовой, но и припрятать его так, что вечно подозрительный Игорь Владимирович не смог его найти.

Вернувшись в комнату, мальчишки обступили Стаса.

– Ты молодец, Стас!

– Как тебе удалось его спрятать?!

– Ну, доставай ключ!

Среди веселых и возбужденных голосов друзей, ответ Стаса был слишком хмурым и бесцветным.

– У меня его нет.

– Как нет?!

– То есть он у меня, но я не могу его достать.

– Ты что такое говоришь? – потребовал ответа Петя.

– Я его проглотил. Вот.

Вначале Диме стало весело, но поняв, что его чувство больше никто не разделяет, он решил поддержать компанию кислой миной. Видимо, все их старания пошли насмарку.

11.

Настало время сна. Первая ночь в приюте. Он боялся этого момента, потому что знал: в новом месте он не сможет уснуть. Также было в первые три ночи, проведенные в доме тети Светы.

И в тишине незнакомого места он, желая того или нет, начинал думать о своих родителях, о том, что больше никогда их не увидит, о том, что стал никому не нужным, о том, что теперь один на белом свете.

Дима плакал по ночам, когда жил у тети Светы. Он бы заплакал и сейчас, если бы не Эдик и его предостережение перед отбоем:

– Если будешь мешать спать своим нытьем, тогда я тебе устрою взбучку, что мало не покажется.