Атом и Ава

От места взрыва с Гибом, нас отнесло на значительное расстояние. Позади, лишь кибиток догорающих остовы, как кости обугленные торчали. Когда река повернула круто, они пропали. Корабль пришельцев исчез тоже.

Уплывая от страшного места, я облегчение почувствовал, следя, как быстро горы позади в темную полоску на горизонте превращаются.

Но вскоре земляная река стремительней задвигалась, под ногами задрожало, послышался шум справа. Оттуда гигантский айсберг-гора из фиолетового льда показался, бесформенной лавиной сметая каменные глыбы.

Приближался угрожающе и быстро, так, что впереди реку перерезал. На передней кромке, где лед подмял русло, река вздыбилась непокорно, продолжая валить на айсберг тонны земли, с камнями перемешанной, а дрожь, землетрясением стала.

Времени в обрез оставалось, решать, как сейчас не погибнуть.

Отчаянными рывками пытался я поднять Гиба. Все четыре ноги коня тряслись и подгибались, когда все же удалось ему встать. Что-то, заставило меня голову снова поднять, и присмотреться.

На самом пике летящей глыбы льда, похоже, люди стояли.

Еще раньше слышал я, от кого-то в караване, про единственную возможность, не быть раздавленным: забраться на вершину бешеного айсберга.

С трудом удалось мне вскочить на испуганного Гиба. Сначала на дыбы взвился, но затем, не желая участь жалкую – смерть выбрать, инстинкту животному, подчинился.

Проваливаясь в пустоты, снова и снова ломая ноги, израненый Гиб несся к спасительной вершине. Но, достигнув едва середины, бешеной скачки не выдержал.

Копытами передними угодил в незаметную ледяную расселину. Выскочив из седла, помочь я пытался, но поскользнулся, и упал. Поводья из рук выпали.

Только что неглубокая трещина, обращалась в ледяную пропасть, росла на глазах. Гиба быстро засасывало все глубже, через мгновение, исчез совсем. Тогда, из последних сил, я вскочил и отчаянно вверх бросился, а карабкаясь по скользким склонам, старался не слушать, как с грохотом рушится за спиной лед.

Незнакомцы заметили меня, однако стояли неподвижно, наблюдая просто.

Наконец, один бросил мне конец толстой веревки, за который успел ухватиться. Словно неживые, молча, смотрели, как из последних сил вверх карабкаюсь, подгоняемый ледяным ветром и страхом, упасть за Гибом вслед. Помню, когда достиг с трудом вершины, глядя на бескрайнее фиолетовое поле льда внизу, переживал, что спасти его не смог.

Пока выбирался, замедлилось движение айсберга. Вперед, глыба еще продвигалась, но уже не так стремительно.