Атом и Ава

Внутренние лестницы храма напоминали улиток, а витражи – глаза. Круглые и эллипсовидные окна, гиперболические своды, звезды, разбросанные в сплетениях каменных узоров – от необыкновенной геометрической декорации Дома дух захватывало.

Снизу, из полумрака центрального зала доносились громкие голоса. Прячась за перилами, мы ближе подобрались, чтобы наблюдать за происходящим.

Человек в темной рясе священника стоял возле алтаря, босиком, на мраморном полу спиной к нам. Длинные, седые волосы раскинулись по худым, но широким плечам.

Перед ним группа людей расположилась в грязных лохмотьях. Внимательно священника слушали и походили чем-то на бывших товарищей моих по скитаньям из последнего каравана. Отличался цвет кожи только – темно-синий. Из-за него, от свечей, зажженных по периметру собора, лица их зловеще мерцали.

– Гости не больше часа проживут… – уверенно прошептал однорукий, – …у бродяг несчастных последняя стадия Помутнения. Остается, ждать нам только…

Варг присел удобнее на пол, прислонившись тяжело к каменной стене, положил рядом автомат и глаза закрыл.

Священник внизу продолжал торжественно читать молитву, но вместо слов, из зала лишь эхо гулкое доносилось. Закончив, он обернулся. Неторопливо к алтарю прошел, а страшные прихожане уселись на длинные, соборные скамьи.

Что происходит, я не понимал, но надеялся, мне объяснят.

Неожиданно, бродяги валиться на пол начали беспорядочно, но однорукий безучастно продолжал наблюдать. Только, когда из группы внизу последний упал, он решительно на ноги поднялся.

– Вот, свершилось. К Ною можно идти!.. Мертвы гости!

Мы спустились в главный зал, и во главе с Варгом к священнику подошли. Заметив нас, тот продолжал неподвижно стоять. На тела бродяг скорбно глядя, разбросанные на каменном полу. Некоторые, казалось, еще шевелились.

Однорукий почтительно священника поприветствовал, и отдал распоряжение Шену:

– Возьми двух людей, оттащите синих в «ледяную», затем всех жителей Дома позови.

Толпятся от страха за дверями и… Аву пригласи.

Шен кивнул и только за помощью отправился, как с шумом боковые двери сами распахнулись. Оттуда высунулись озабоченные физиономии здешних обитателей.

Священник уже убрал с лица скорбь и тревожно спросил однорукого:

– С Авой, в порядке все, Варг?!.. Как, прошло… в Мокром городе?..

Заметив меня, он замолчал. Будто не хотел, чтобы я ответ слышал, а в глазах, еще вопрос один застыл.