Ходмор, или Последний тест

Одежда состояла из удлиненной приталенной куртки из толстой грубой кожи с плотными холщовыми рукавами и такими же вставками по бокам, по которым от подмышек вниз шла шнуровка. Я ослабил ремни и стащил куртку через голову. Штаны у аборигенов делали из той же плотной ткани. На ногах – нечто вроде невысоких сапог из еще более грубой кожи с толстой упругой подошвой, изготовленной из какого-то растительного материала. Под верхним костюмом я обнаружил короткую тонкую рубашку серо-голубого цвета, нижнего белья не было и в помине.

Да, она действительно была хороша. Шея, плечи, грудь, живот, лобок, бедра, колени… В нашем с Рутом положении она представляла собой предел мечтаний. Ее сон оставался настолько глубок, что она даже не ощущала моих неловких прикосновений. Я закрыл автоклав со смешанным чувством сожаления и восторга, и теперь смотрел, как моющая пена скрывает это точеное тело. Вообще-то она уже подвергалась такой обработке, но автоматика решила повторить. Вокруг застыли манипуляторы, готовые, словно стая вампиров, наброситься на нее, как только пена отступит.

Я вышел из бокса и направился в рубку. Рут проявил небывалый для себя такт и не полез ко мне со всевозможными вопросами и предложениями. Мы оба понимали, что это только начало, первый шаг, проба грунта, а куда приведет дорога – не знает никто.

Компьютер выдал очередную порцию тестов и сообщил, что общий цикл исследований в автоматическом режиме займет восемьдесят два часа стандартного земного времени, что несколько больше трех местных суток.

Мы составили отчет о первой неудачной попытке высадки, приложили к нему предварительные данные тестов девушки, а также наших собственных, и ухнули эту информацию в бесконечность. Ответа ждать не имело смысла. Ответ придет только с крейсером. Не ранее чем через четыре местных года. А что касается станции, то она все больше и больше походила на сказку.

* * *

Почти пять лет назад (по времяисчислению станции) наш катер отделился от крейсера. Большая часть этого времени для нас с Рутом была бессознательным мигом разгона и торможения.

В нашей памяти зафиксировались только последние одиннадцать месяцев, после того как катер вошел в эту систему. С тех пор мы только тем и занимались, что пережевывали информацию, которую модуль-исследователь собирал со своих бесконечных зондов физической, химической, биологической, гуманитарной и прочих разведок, населивших планету.

Впервые станция обнаружила Лирту (название местное) задолго до моего рождения.