Клич стаи

Сверля потенциальную добычу оптическими датчиками, излюбленная погонщиками разновидность транспортного киба едва сдерживалась от желания размяться. Пробежаться массивными лапами по лопающимся и хрустящим телам жертв и, вдоволь утолив инстинкт убийцы, подняться в воздух на сиянии энергокрыльев.

Над площадью пронесся протяжный гул. Оборвавшись на высокой ноте, звук растаял в гуле оживающих двигателей.

На бетонной проплешине, выхваченной из темноты множеством прожекторов, устало заворочалось что-то огромное, стальное и отгонявшее ночную свежесть маревом раскаленного нутра.

Тяжелый скрип и гул множества механизмов, скрывающихся под внешним панцирем транспортного рипа, разносился над посадочной площадкой стоном тысяч тонн металла.

И когда сияние от тотема Смотрящего вспыхнуло ярче прожекторов, стальной монстр притих и покрылся десятками сияющих светом проемов.

– Все ждут моей команды, и только после того как я прикажу бежать, ваше стадо начинает движение за этими стрелками на земле.

Обозначение нашей группы это красный треугольник и три синих шара внутри. Вы должны исполнять все команды световых указателей именно с этим символом. Запомните его, и чтобы даже ночью смогли опознать его среди символов других групп. Все ясно?

Нестройное блеяние было прервано громовым ревом:

– Не слышу!

– Да, мастер боли! – почти в унисон ответили подростки, собранные со всех ясель. Не различая своего голоса, Юрган стоял вместе со всеми и, едва понимая, что происходит, был как в тумане.

В голове крутился калейдоскоп из мыслей, смутных образов и каких-то звуков. Больше всего почемуто помнился вечер у костра. Когда сидели только старшие подростки. Рядом крутились какие-то улыбчивые незнакомцы. Дальше был блеск новых шунтов, вновь фальшивые улыбки и полное равнодушие во взглядах.

А дальше короткая вспышка боли в затылке и неземное блаженство во всем теле. Оно было везде и во всем, но в голове звенело и трещало.

Сквозь отступающую эйфорию, что застилала глаза туманом, он начинал чувствовать холод ночи и боль.

На теле алели свежие рубцы от энергокнута, в раскалывающемся затылке он нащупал выступающий набалдашник какого-то устройства, а в сознании крутились последние слова Жабы: «Прости, но так нужно…» И только сейчас он стал понимать, что ничего веселого в первой пункции и в забавных дядьках и милых зверушках нет.