Цугцванг по-русски. Книга 1. 96 отделение милиции г. Москвы

Поэтому, среди оперов он пользовался большим уважением, и всячески старался помочь ребятам, так как кухню уголовного розыска знал «от и до».

Торопиться было некуда, поэтому Шелестов медленно разделся, причесался перед зеркалом, и уселся за свой стол. Достал из папки объяснение, полученное от Веры Дарницкой и начал его заново перечитывать, фиксируя при этом, в своём специальном блокноте основные факты, которые, как ему казалось, требуют тщательной проверке и пристального внимания.

В закрытую дверь кабинета осторожно поскреблись.

Такая привычка заявлять о своём приходе была только у Бориса Акимовича Шур, майора милиции, старшего опера по делам несовершеннолетних 96 отделения милиции. В отделении он работал всего лишь на три года меньше «Деда». Решением Русикова, он занимался проверкой выполнения сыщиками оперативных планов и т. д.

– Да, заходи, заходи!

В приоткрытую дверь просунулась его лохматая голова. Он внимательно осмотрел кабинет Антона и, вытянув вперёд указательный палец, погрозил им Шелестову.

– Не забудь! С тебя график встреч с агентурой на январь Нового 1986 года! Чуешь?

– Чую, чую! Спасибо, что напомнил!

– Да, всегда! Обращайся! – и также внезапно исчез. Даже шагов не было слышно.

– Тихушник! – беззлобно подумал о нём Антон, и снова углубился в чтение объяснения.

Бац! Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник Александр Маркин, держа в руках здоровенную пачку служебных бумаг.

– Для тебя Алевтина тоже передала.

Ничего не поделаешь, начальник сказал передать Шелестову для исполнения, так что извини, братишка, забирай свою долю макулатуры!

Антон вскочил с места и помог коллеге всё это разгрузить на столы, а затем разложить, кому и что было подписано Гераськиным. Пачки оказались почти равными.

– Здорово! – протянул руку для пожатия Антон.

– Привет, давно не виделись! – с улыбкой ответил на рукопожатие Александр.

– И не говори! Всё этот Гонгора виноват, мать его, не могли его тихонько грохнуть у себя на родине!

– А ты давно здесь? – спросил Марков, причёсываясь у зеркала.

– Да, минут двадцать, как приехал!

– Ага! Значит, ты ничего не знаешь? – он закончил делать пробор на голове, и повернулся к Шелестову. Продул расчёску, и аккуратно положил её в нагрудный карман пиджака. Марков как всегда выглядел шикарно: черный костюм, белая рубашка, галстук в полоску, отутюженные брюки, начищенные ботинки, в этом был весь Александр.