Цугцванг по-русски. Книга 1. 96 отделение милиции г. Москвы

До назначенного времени прибытия на Калининский проспект, на телефонный узел, оставался ровно час.

Через 5 минут Шелестов был уже на остановке, а ещё через 3 минуты он ехал в троллейбусе к метро «Университет», удобно устроившись на сиденье сразу за кабиной водителя. Пассажиров было мало, человек десять, они были заняты своими мыслями, и Антон уставился в заиндевевшее от мороза окно, благо, что кто-то до него продышал в инее оконце, и теперь можно было наблюдать за машинами и прохожими, спешащими по своим делам, и другие обыденные картинки из жизни зимней Москвы.

Шелестов прикрыл глаза.

Мероприятие.

Память снова вернула его к событиям почти годовой давности, когда он впервые получил заявление о пропаже колпака с колеса машины дипломата из Нигерии, проживавшего на территории этого самого дипкорпуса. Шелестов улыбнулся. По указанию Русикова, зам. по розыску 96 отделения, на квартиру Волченкова, Антон приехал с Гудковым и Александром Порфирьевичем Парновым для проведения «инструктажа» ровно в 19.

00, как было приказано.

Александр Волченков жил на Ленинском проспекте, в доме 70, на четвёртом этаже, где занимал однокомнатную квартиру. Жена с детьми уехала к своим родителям на пару дней, и Саша с удовольствием предоставил свою жилплощадь для проведения разъяснительной беседы среди молодых оперов.

Гудков большим пальцем надавил кнопку звонка и в квартире послышался мелодичный звон.

Сразу же щёлкнул замок, дверь распахнулась, и появившийся Волченков в облаке вкусного запаха варёной картошки широким жестом пригласил сыщиков зайти.

Посреди комнаты стоял стол, на котором стояли две бутылки «пшеничной», тарелки с нарезанным сыром, варёной колбасой, бастурмой и салом. Целая куча всевозможной зелени в капельках воды лежала в глубокой посудине. Аккуратно нарезанный чёрный и белых хлеб были прикрыты чистой салфеткой. Трёхлитровая банка с огурцами и банка маринованных помидоров стояли под столом и терпеливо ждали своей участи.

Четыре пустых тарелки с приборами и четыре гранёных стакана, непременного атрибута советского застолья, любой советской кухни, да и любого отделения милиции, ясно показывали количество гостей.

Советский гранёный стакан, в старые времена назывался «маленковский», по фамилии одного из вождей пролетарского государства, штука уникальная.