Наргиз

 – Они-то вряд ли поймут… Им не объяснишь…»

«Ну, так и что же… – в другой раз думал Денис. – Перед зачислением в учебку полагается отпуск. Поеду – поговорим… Поймут!..»

Так что, еще удастся взбежать по лестнице на свой этаж, обнять онемевших от радости родителей, похвастаться былыми и выдуманными историями во дворе… А потом… Потом снова духота пыльных дорог, раскаты автоматных очередей в горах, подъемы по тревоге: неуютная, неухоженная, опасная армейская жизнь. Зато там, куда тянет, где щемит сердце от одного лишь воспоминания о прекрасной незнакомке, где мечта увидеть ее еще хотя бы разок,может стать явью.

Только вот раздумья – это одно, а сделать шаг, который, быть может, изменит всю твою жизнь, совсем другое.

Денис прогнал одолевавшие его мысли, вышел из палатки и, почувствовав тепло южного солнца, прищурил от удовольствия глаза и сладко потянулся, подняв вверх руки. Хорошо! Как будто и нет никакой войны…

И тут боковым зрением он заметил, что у входа в палатку на ящике из-под снарядов сидит «салага»…

– Боец! – тут же взревел сержант.

 – Тебя не учили вставать в присутствии старшего по званию?!

Тот от неожиданности вскочил на ноги, встал по стойке «смирно» и, забыв надеть головной убор, приложил руку к виску:

– Виноват, товарищ… товарищ… – заикаясь пробубнил боец. – Товарищ сержант…

– Кто такой?! – заорал Авдеев.

– Я – Леха… – растерявшись еще больше, выпалил новобранец.

– Х…еха, бл…ть! – еще громче закричал Денис, перейдя на более чем понятный в армейских кругах язык мата.

 – Представься как положено!

– Рядовой Славин… – протараторил солдат, все еще держа руку в воинском приветствии.

– К пустой голове руку не прикладывают!

– Виноват… – совсем поникшим голосом просипел Леха и опустил руку.

– Почему один? Почему здесь? Почему бездельничаешь? Почему без пилотки? Почему на «крючок» не застегнут? На губу[7 - Гауптвахта – место отбывания дисциплинарного наказания в армии, связанного с ограничением свободы.] захотел? – не унимался сержант.

Такой шквал вопросов привел рядового в полнейшее смятение: он только мямлил что-то себе под нос, издавая неопределенные звуки.

А после упоминания о гауптвахте и вовсе стал, как рыба, только открывать рот, не произнося ни звука. В чувство его привел удар кулаком в ухо.

– Рядовой, – уже спокойным голосом, но так же громко скомандовал Авдеев. – Успокойся и доложи, как положено!

– Товарищ сержант! Рядовой Славин! Готовлюсь к наряду!

– Вот так! – продолжил Денис.