На изломе

У вас есть год, чтобы это наверстать.

Он улыбнулся и посмотрел на меня своими добрыми глазами. Но от этого взгляда, полного надежды и веры в меня, мне стало горько.

Да, я знала, что я не умею двигаться. И, честно говоря, несмотря на бесконечные занятия фитнесом, йогой и еще бог весть чем, фигура моя была далека от совершенства. Для девушки высокого роста мои талия и попа были бы весьма кстати. Но я была среднего роста и лишние килограммы не предавали мне изящества.

Весь следующий год, а потом еще год и еще, я посвятила истязанию своего тела.

Но изменить его мне не удалось. Я так и осталась девочкой с пухлыми щечками, пухлой попкой, пухлыми ножками и полным отсутствием перспективы стать актрисой… Все следующие два раза я неизменно заваливала поступление и наконец навсегда распрощалась с мечтой блистать на московских подмостках.

Вернуться домой я не могла.

Не могла, в первую очередь, потому что не оправдала надежду своей любимой Иды Соломоновна. Она верила в меня, а я верила ей. Но я ее подвела, я не поступила.

Поэтому единственным решением для себя было остаться в столице и продолжить работать продавцов в небольшом, но уютном магазинчике, куда устроилась вскоре после того, как не прошла по конкурсу. Тем более платили в столице за такую же работу как в нашем городке в разы больше, а вся Москва что-то продавала и что-то покупала. Это и работа, и хобби, и отдых. В ходу было все – жевательная резинка, водка, машины, квартиры, нефть, газ, акции, облигации, а у кого—то даже Родина… Продавали все, что можно продать и на что хватит совести.

В этом городе шикарных дворцов, бесконечных верениц дорогих автомобилей, неоновых огней манящей рекламы, миллиардных долларовых сделок всегда найдется кусок хлеба, и даже с маслом, для девочки с периферии.

Вообще то я на много не претендовала. У меня была работа, стабильная зарплата, на которую можно было снять квартиру на окраине Москвы. Вскоре появились подруги, с которыми мы проводили свободное время, а вскоре и парень. Даже два! Один за другим.

Хотя никаких планов у меня на них не было. Я встречалась с ними, потому что у моих подружек тоже были парни, а некоторые из них женились и у них рождались дети. Но мне тогда этого не хотелось. Мне нужна была свобода. Поэтому мы просто встречались, сидели в кафешках, ходили на футбольные матчи, ночевали друг у друга – когда у них уезжали родители или у меня подруга Ленка, с которой мы вместе снимали квартиру, уходила в ночную смену или уезжала к своему парню.