Шахматы Сатаны. Часть первая. Илль-тада

– Обижаешь соседей, товарищ майор, не уважаешь, – проговорил он, вытирая пот рукавом камуфляжа. – Стол накрыть надо, посидеть…

– Сидеть будем в Бешанде, Гасан-бой. – Я выдержал паузу…

– Если улетим отсюда, – закончил я, сжимая его вялую руку. Не знаю, может быть, мне показалось, но в глазах Гасанова промелькнула тень плохо скрываемого страха.

(Я не придал тогда этому значения… А если бы даже и придал, что бы изменилось? Наверное, ничего, хотя кто знает.)

Я посмотрел на часы. Шесть утра. Ладно, минут пять-десять ещё имеем.

– Что-то ты, друг мой, плохо выглядишь. Может, позавтракаем?

Гасан поморщился. Ясное дело, если в прохладное майское утро тело прошибает пот, думаешь совсем о другом. Я дружески похлопал его по плечу.

– Пошли, сто грамм не помешают.

От этих слов он сразу расцвёл и бодро, чуть ли не бегом, направился в мой «курятник».

Там я быстренько достал две кружки, банку томатного сока и кусок жареной баранины.

– За удачу! Она вещь полезная и нам нужная. – Мы с лязгом сдвинули посуду и выпили.

В этот момент распахнулась дверь и в проём с трудом протиснулась гора в камуфляже.

– Здорово, Семёныч! – радостно сказал я. – Присаживайся, отец родной.

– Привет, командир, – пробасила гора, аккуратно поставив в угол автомат и сняв «разгрузку», – Гасан-бой спирт хлещет, смотрю я. Причём с утра… Настоящий мусульманин, молодец! Ну, раз такое дело, и мне, старику, плесните, что ли…

(Семёныча, он же Дед, дядя Миша, акаи Мансур, любили в батальоне все.

Старший прапорщик Лотов Михаил Семёнович, командир разведвзвода, был человек с приставкой «очень»: очень большой, очень сильный и очень добрый. В это утро он вернулся из разведки раньше обычного. Я ждал его с ребятами только к вечеру.)

– Да ладно тебе, Гасан-бой, – прогудел Семёныч, хлопнув Гасанова по плечу своей медвежьей лапой и с аппетитом закусывая. – Не обижайся. В такой дыре, если не пить, дураком можно стать…

– Товарищ майор, «вертушки»… – раздался из-за двери голос дневального.

Услышав это, Гасанов быстро поблагодарил меня и выскочил из «курятника».

– Подожди, Ваня, успеем, – заметив, что я тоже встаю, сказал Семёныч, – в горах какой-то непонятный шухер, «духи» суету наводят.

– В смысле суету?

– Да в двух словах и не скажешь… Кстати, кого к нам несёт?

– Без понятия, Семёныч, – я нацепил на плечо свой АК-74. – Ты вот что… Пока никому ничего не рассказывай. «Балласт» улетит – поговорим.

– Замётано, командир.