Гарнизон

– Я могу попробовать переделать движки, но тут есть свои проблемы…

– А конкретнее? Самогона не хватит?

– Это тоже, но главное – от нестандартного топлива механизмы будут глохнуть почем зря, гарь безбожно забьет картеры… В общем, ресурс сильно упадет, а с запчастями тоже проблема.

– Та-ак! – зловеще протянул Вилкас. – А с чем у нас еще проблемы?

– Остынь, Роальд, – осадил его Анохин. – Тут тебе не особый отдел.

Начштаба фыркнул, но заткнулся.

– Еще не хватает смазочного масла. Обычного всего пять бочек, а солидола нет совсем.

Смазки для кардана тоже нет, и масла один-тринадцать, тоже. И консталина. Плохо со смазкой, – виновато закончил зампотех, словно сам был причиной нехватки. – И с шинами… некоторая нехватка. Правда, есть серная кислота – шесть сотен литров, и кислота для аккумуляторов – тонна.

– Ну, чего еще у нас нет? – позволил себе пошутить Макеев.

Под его взглядом поднялся молодой человек в форме без знаков различия – и тому была причина. Старшина медслужбы Гена Тупиков, в прошлом ротный санинструктор был главврачом дивизиона.

Из всех трех ровным счетом ротных санинструкторов, он единственный отучился в мединституте – причем вылетел аж с пятого курса, как смутно припоминал майор особистские разговоры, за политику (не то ругал ввод войск в Афганистан, не то поссорился с комсоргом из-за девушки). В обществе офицеров старшина явно терялся и, чтобы хоть немного смягчить положение, ходил в стандартной «песчанке», у которой погон нет.

– Что говорить, – вздохнул он и, словно спохватившись, добавил: – Товарищ майор. Говорить нечего. В наличии примерно две тысячи перевязочных пакетов, вата, бинты, зеленка – пять больших банок, два комплекта инструментов для военно-полевой хирургии, шесть упаковок пенициллина, шприцы – девять штук и еще некоторое количество разбитых – вытащили из мусора… Есть еще пара коробок таблеток кучей: аспирин там, димедрол – все, что не успели использовать в санчасти и госпитале.

Но мало. Спирта медицинского…

– Сколько? – с усмешкой спросил Лыков.

– Не имеется, – убито закончил старшина. – И с обезболивающими никак. В смысле тоже не имеется. Вывезены как препараты строгой отчетности. Есть еще бормашина в зубном кабинете. Почти весь кабинет вывезли, а вот се оставили.

– Ничего более веселого сказать не можешь? – ехидно рассмеялся все тот же Довбняк.

– Могу, товарищ старший прапорщик, – вполне серьезно ответил Гена.