Гарнизон

– Ну, не знаю, с чем сопоставить, – помедлил Артем. – Какой эквивалент взять.

– Давай в местной валюте, в лошадях, – предложил майор.

Серегин прищурился, что-то прикидывая:

– Пожалуй, табуна в сто голов хватит.

– Екарный бабай! – не удержался танкхен, хорошо знающий степные расценки.

И восхищенно посмотрел на Алтен. Надо же, какая щедрая.

Макеев же встал с топчана, проковылял к девушке и, не стесняясь посторонних, нежно обнял ее. Чародейка доверчиво прильнула к его широкой груди.

– Вот еще нежности! – фыркнул Аор.

 – Не до того сейчас, молодые люди. Лучше давайте подумаем, кто мог совершить подобное злодеяние.

– Да кто ж, кроме этой поганой собаки Гохосс-Са? – хмыкнул замполит. – Ему наша затея с самого начала не нравилась.

– Я тоже так думаю, – кивнул Мак Арс. – Зуб Шеонакаллу – сильное средство. Если бы его насыпали в сосуд раньше, а потом передали вперед, то пока братина дошла бы до нашего друга, первоначальные симптомы отравления у пивших из нее уже можно было бы заметить людям сведущим.

– Разве это не яд замедленного действия? – вспомнил слова Алтен Макеев.

– Да, – согласился маг. – Однако ж на отравленном тотчас же проступает знак укуса Темного Владыки. Специалисту по считыванию человеческих аур ничего не стоит заметить его.

Серегин и девушка подтвердили слова старшего.

– Я, конечно, не приглядывался к другим гостям, – задумчиво потеребил кончик носа Аор, – но полагаю, что ни у кого мы этого знака не обнаружим. Впрочем, подождем до завтра. Тогда будем знать наверняка.

– Ой, что тут гадать! – стукнул кулаком по столу Семен так, что жалобно зазвенели банки и склянки. – И без медосмотра ясно, у кого рыльце в пушку. Прирезать суку потихоньку, чтоб белый свет не поганил.

– Нет! – отрезал Александр. – Не время и не место. Негоже великое дело начинать с пролития крови. Даже такой черной!

– Прямо ты у нас ангел! – саркастически изрек замполит. – Образец всепрощения.

– Нам нужен его голос, – твердо молвил Макеев. – За ним стоит не одна тысяча людей.

Я думаю, что он завтра будет сидеть тише воды и ниже травы и проголосует за все, что мы ни предложим. В полной уверенности, что после моей смерти все равно все развалится. Кстати, а когда должен был бы наступить мой каюк?

– Месяца через полтора, – подала голос Алтен.

– Ну вот. Значит, полтора месяца затишья с той стороны нам обеспечены. А за это время все может произойти.

– Это уж точно, – ухмыльнулся Лыков, погладив своего «Макарова».