Гарнизон

– Тарк на, йосди! («И ты тоже, волчица!») – ответил майор, краем глаза отметив пренебрежительное раздражение на лице тенью следовавшего за ним Гриши Сурова.

Это он зря. Не для того Александр в свое время решительно (гауптвахтой и штрафными работами по очистке сортиров) пресек появившуюся было тенденцию – называть в разговорах между собой местных жителей «урюками» и «чуреками».

А навстречу уже спешил, кланяясь на ходу, Эгорио Самтар, ставший в последнее время почти официальным заместителем Бровченко.

– Эй, бездельники!! – проревел кузнец. – Как владыку встречаете?!

Самтар что-то хрипло выкрикнул в полутьму, и оттуда выскочил подмастерье, неся на медном чеканном подносе большую фаянсовую кружку, исходившую ядреным кофейным духом. Само собой, кофе был не настоящим – смесь из толченых желудей и жареного ячменя с цикорием.

Кивнув, Макеев отхлебнул пару добрых обжигающих глотков – пройдоха кузнец знал, чем угодить, ведая о любви сардара к этому напитку.

– Ну, спасибо, а теперь показывай свое хозяйство.

– А что будешь смотреть, светлейший? Большая мастерская закрыта – сейчас ваши отдыхают, в кузнице пятеро работают…

– Все показывай, я у вас уже месяц не был.

И они двинулись в глубину Артмастерских, в лязг и грохот, мимо ворот кузницы, где здоровенные молотобойцы в кожаных фартуках лупили по извлеченной из печи заготовке меча.

Тут же на пороге лежала охапка клинков, приготовленных для последнего каравана.

– Железа-то хватает? – осведомился Макеев у Эгорио.

– Почему не хватает, хватает, милостивый, – ответил тот. – Будет нужда – еще руды накопаем, жила большая. А кончится – новую найдем. Да и запасы у нас вот какие!

Указал на низкий приземистый каменный амбар, куда старательно стаскивали весь «земной» металл – от стреляных гильз до брони и пришедших в негодность запчастей.

– Вот завтра новую партию привезут. Правда, Гурди-Ко говорил, что деревья вокруг шахты на уголь скоро все пережгут…

Макеев мысленно сделал отметку в памяти – нужно будет потрясти академиков.

Ибо как выяснилось, никто в бывшем отдельном дивизионе не знал, как превращать каменный уголь в кокс, включая и Колю Гурденко, потомственного донецкого сталевара.