Свет истины

Церкви, каферальный собор Анахиты и восемь монастырей кичились изобилием драгоценной утвари.

Склады ломились от золотых штабелей, ожидавших каравана в Эгерию. Иногда на улицах складывались поленницы серебряных слитков, не уместившихся на складе. Впрочем, тяжесть надежно предохраняла их от воров.

А городок тем временем вырос и оделся великолепием. Богатства употреблялись на постройку тысяч роскошных домов с красными крышами и небольшими внутренними двориками, где росли редкостные цветы.

Купцы прятали в свои сундуки драгоценные камни и золотые слитки строили дома из кедра, крытые розовой черепицей. Своих женщин они рядили в заморские шелка, а на улицах каждого сопровождала огромная свита дворовых и рабов.

В городе обосновалась компания амальфийских работорговцев, которые построили огромный сарай для своего товара. Там в расположенных ярусами клетках сидели вперемешку белые и темнокожие невольники пока их не выводили на свет, и покупатели, хорошенько ощупав каждого, и рьяно поторговавшись не ставили на купленной двуногой скотине свое тавро и не уводили клейменные караваны по всем трем дорогам ведушим из города.

Две тысячи великолепных домов из кедра располагались вдоль главных улиц, а дальше стояли более скромные жилища приказчиков, королевских нотариусов с со стряпчими и офицеров. По вечерам жители города прогуливались под музыку вывезенного из Толета оркестра в сотню музыкантов.

По окраинам теснились бесчисленные крытые листьями хижины рабов, кабальных и вольноотпущенников.

Именно в Туделе в ожидании очередного каравана судов хранились дары здешней земли. В назначенное время быки и мулы отвозили их на восточный берег перешейка, а там ее грузили на корабли в бухте Аргис.

Купеческая аристократия города была весьма надменной – и имела для этого все основания. Ведь по большому счету Тудела содержала Эгерийское королевство, оплачивала новые дворцы короля и войны, которые он вел.

И еще – ни разу пираты не пытались захватить этот город – как деловые люди вольные добытчики избегали бессмысленных затей.

Город слыл неприступным. С одной стороны его оберегали горы, а с трех – крепкие стены джунгли и болота, которые с приближением опасности.

К тому же вражеской армии пришлось бы прорубить себе путь сквозь густые леса, пробраться по узким горным проходам, которые с успехом мог бы оборонять даже небольшой отряд.