4. Хашар. Беспощадная жестокость

Пришло…

– Ты есть будешь? – голос жены отвлёк его от грустных мыслей.

– Когда? Идти надо. Давай, помогу.

– Не спеши. Я тут подумала… нам лучше попозже. Самыми последними. Нельзя так. Плохо будет, если сразу пойдём. Неправильно.

– Хм-м… Ты права. Скажут потом, что вперёд просовываю. Люди злые стали.

– Да. Так что лучше поешь, – уже более миролюбиво повторила свою просьбу Айлана.

– Потом! Сейчас схожу посмотрю, что там на реке. Чужак сказал, всю ночь надо переправляться. Если получится, половину будут там.

Эй, где эти… – он хотел позвать сыновей, потом вспомнил, что сам отправил их к чужаку и только отчаянно махнул рукой.

– Да, да, иди. Конечно, – пробормотала жена, думая, что Билбэт снова предложил решение. Значит, старый Улуг был где-то рядом. Он оберегал их. И Билбэта тоже прислал не зря. Он хотел их спасти.

Баргуджин ушёл. Но в спину ему смотрели две пары глаз, в которых светилась радость. Это были дочери. Уйгулана открыто улыбалась, чувствуя, что в сердце появилась надежда.

Надежда встретиться с Билбэтом. Интуиция всегда говорила правду. И вот теперь огненный шар в груди разливался приятным теплом по всему телу, наполняя его бодростью и энергией.

– Мы останемся на ночь? – осторожно спросила она мать, держа в руках шкуру, которую перед этим собиралась убрать.

– Да. Разложи. А войлок собери. И туже скатывай! Плотней!

– Хорошо! – с таким воодушевлением ответила Уйгулана, что вызвала у неё искреннее недоумение. Однако дел было столько, что Айлана не придала этому значение.

В это время за гэром происходили совсем другие события. Услышав разговор родителей, немая Аруна обрадовалась не меньше сестры. Она не питала надежду на встречу с Билбэтом, но в душе мечтала об этом. Теперь надежда на встречу стала сильнее. Чем ближе они находились к чужаку, тем ей было спокойнее. И это чувство наполняло её сердце тихой радостью.

Наклонившись за пучками сухих трав, Аруна вдруг заметила, что на мешке со шкурами кто-то сидит. Это была большая, громоздкая фигура в чёрной накидке.

Это был не охотник. Накидка накрывала голову, как будто к ней была пришита шапка.

– Ы-ы-ы… – промычала Аруна, вытянув руку в немом вопросе. И сразу осеклась, узнав в незнакомце старого шамана Улуга. К горлу подкатил комок, и на глаза навернулись слёзы. Её душила обида, которую она не могла выразить словами. – Э-ы-ы! – повторила она, касаясь пальцами рта.

– Да, помню, – тихо произнёс шаман. – Научишься. Поверь. Не сейчас. Скоро.