4. Хашар. Беспощадная жестокость

Они не знали, что происходит и даже не успели поговорить с Билбэтом. Это было явно не к добру.

– Ты хочешь собрать совет? – осторожно спросил Богдан, нервно поглядывая в сторону горных вершин.

– Нет. Будем собирать гэры. И готовить стрелы, – уже совсем по-другому ответил Баргуджин. В его глазах загорелся весёлый огонёк. Для Богдана это было странно, но он решил промолчать.

Весть о возвращении Билбэта разлетелась по становищу быстрее ветра. Все старшие охотники сразу поспешили к гэру вождя. Места хватило не всем, поэтому толпились у других жилищ, стараясь увидеть Билбэта и поделиться тем, что услышали.

– Монголы, монголы… – слышалось вокруг, и лица охотников темнели, в глазах появлялась суровость, кулаки сжимались, но они всё равно ждали решение вождя.

– Туматы! – послышался наконец голос Баргуджина. – Билбэт вернулся. Он видел монголов. За Медвежьей горой. Они стоят в долине, – вождь обвёл соплеменников хмурым, тяжёлым взглядом. Они не шевелились и, казалось, даже не дышали. Он продолжил: – Нам надо уходить.

Всем. Снова. Да, прошла всего одна зима. Я знаю… Охота была хорошей. Но туматы не готовы воевать. Сейчас не готовы. Нас мало. Монголов много. Они рядом. У нас нет времени. Надо отправить людей к перевалу. Род Талкая и Нурэя, дайте десять охотников. Пойдут туда. А где Нурэй? – все стали с удивлением переглядываться. Его почему-то не было среди глав родов. Родственники сразу засуетились, и несколько человек стали проталкиваться к краю, чтобы найти его. – Эй, приведите Нурэя! Все остальные – по гэрам, собирайтесь! Талкай, твои идут на перевал. Тихо, очень тихо. Ты понял? Не высовывайтесь.

– Не волнуйся, вождь. Талкай слышал. Ляжем в кустах. Не увидят.

Охотники разошлись. Но вокруг гэров уже чувствовалась молчаливая напряжённая суета. Женщины, сурово насупившись, стягивали шкуры и скатывали войлок, убирали мешки и утварь. Дети испуганно жались друг к другу. Подростки помогали матерям. Со стороны сборы туматов напоминали немое кино, и, засмотревшись, Богдан не заметил, как к нему подошёл Баргуджин.

– Пошли! – спокойно сказал он. Появившаяся у входа в гэр Айлана замерла, сжав в руках край полога. Баргуджин заметил на лице жены испуганное выражение и негромко добавил: – Собирайся. Дочки помогут. И сыновья. Мы к скале.

– Зачем? – тихо спросила она, и в этом коротком вопросе, который сорвался с её губ, как лёгкий порыв осеннего ветра, чувствовалась неподдельная тревога.

– Он должен знать путь. И ещё… Мы не были там двадцать дней.