4. Хашар. Беспощадная жестокость

Первые пять-шесть дней прошли в полном забытьи. Глаза опухли ещё больше и не открывались. Пальцы чувствовали, что там есть гной, но от чего он образовался, от грязи или ран, было непонятно. Более того, всё тело превратилось в сплошной синяк и каждое прикосновение отдавалось ужасной болью. Потом говорили, что первые несколько дней он постоянно стонал. Да, перины или матраса здесь не было. Если бы Богдана привязали к остальным, то через несколько шагов верёвку пришлось бы обрубить, а его самого – заколоть на месте.

Передвигаться самостоятельно он не мог. Поэтому приказ Субэдэя спас его от смерти.

Богдан не знал, сколько времени прошло, но в какой-то момент круглосуточное забытье и мрак закончились. Теперь он чувствовал разницу между днём и ночью и проваливался в сон только в середине жаркого дня, когда всё вокруг, казалось, расплавлялось от палящей жары. Загустевший, как мёд, воздух с трудом попадал в лёгкие, и перед глазами часто плыли разноцветные круги. Мозг отказывался воспринимать любые ощущения.

И только после заката можно было вздохнуть чуть свободнее, а ближе к полуночи, когда становилось даже холодно, Богдан дышал полной грудью, глубоко и долго, наслаждаясь приятной прохладой.

Вскоре он смог умываться. Сразу стал промывать глаза. Они стали раскрываться, и он смог сам выбираться из повозки. Стоя рядом, разминал одеревеневшие руки и ноги. Явных переломов не было. Кроме одного ребра. Слева. Поначалу оно сильно болело, даже мешало дышать, но постепенно прошло. Только при повороте плеч вправо-влево чувствовалась глубокая ноющая боль.

Со стороны спины. Скорей всего, одно ребро всё-таки сломали. Но больше ничего не пострадало. Это было чудо!

Постепенно Богдан стал делать простые упражнения: приседал, наклонялся, вращал руками, кистями, головой. В первую ночь занятия закончились быстро. Сделав несколько наклонов, он потерял сознание и упал на землю. Слабость брала своё. Однако впереди стояла конкретная цель – подготовиться к побегу. Вместе с Уйгуланой.

Плана пока не было.

Он должен был появиться потом, когда станет ясно, сколько людей её охраняют. Богдан был уверен, что сможет спасти её, чего бы это не стоило. Однако вскоре ему пришлось столкнуться с первой бытовой неприятностью, которая наглядно показала, что спасение самого себя, не говоря уже о любимой девушке, может стать очень непростым делом.

Перевалившись через толстую боковую жердь повозки, он сразу почувствовал под ногами приятную прохладу сырой травы.