4. Хашар. Беспощадная жестокость

Его не наказали, пленника не убили, угрозы больше не было, но страх всё ещё не мог покинуть его измученную переживаниями душу.

Десятник тем временем развернулся и направился к краю стоянки. Оттуда до сих пор доносились женские крики. Хотя звучали они теперь реже.

– Попить есть? – спросил Богдан, выведя Гэрэла из состояния тупого оцепенения.

– О-ох, да, – протяжно выдохнул тот и быстро принёс бурдюк.

– Что будет? Ты знаешь? – он стал расспрашивать юношу о предстоящем празднике и планах монголов. Тот, не думая, отвечал, то и дело потирая лоб единственной ладонью.

Богдан тем временем растирал кисти рук и ноги. Ему даже удалось поприседать и отжаться. Гэрэл выложил всё, что знал: тумен уходит утром, все пойдут на юг, далеко. Начинается великий поход. Воины спешат на помощь Джучи. Первая тысяча везёт повозки и собирает хашар. Это было похоже на дань или еду.

Но самое главное, дочери вождя оставались с первой тысячей. Их везли в подарок сыну Чингисхана. Быстро нельзя, повозка сломается. Надо медленно.

Будут ехать со всеми. Куда конкретно отправляется Субэдэй, юный монгол не знал. Только направление. Зато постоянно повторял, что впереди их ждут несметные богатства и много женщин.

Богдана это уже не волновало. Он понял, что развлечение у костров будет не очень весёлым. Бесхитростные утешения Гэрэла о быстрой и лёгкой смерти заставляли напрягаться.

Какое-то время Богдан раздумывал, стоит ли убежать прямо сейчас или всё-таки рискнуть и попробовать выжить. Если бы он знал, что в это время за лагерем наблюдают две сотни степных кочевников из разграбленного племени, то, не думая, выбрал бы первый вариант.

Тогда он смог бы организовать их и напасть на оставшуюся тысячу на следующий день или через два. Отбить Уйгулану с такой подмогой было бы легко. Однако он этого не знал, поэтому принял другое решение – идти к монголам.

Когда они приблизились к кругу, Гэрэл держал в руках верёвку, а Богдан плёлся следом. Это выглядело нелепо, но, таким образом, юный монгол демонстрировал своё положение.

Он был хозяин раба и вёл его как лошадь. Богдан шёл, опустив голову и осторожно ступая на тёмную траву. Там мог оказаться острый камень, и тогда можно было поранить ногу.

Воины тем временем расположились вокруг пустой площадки. Костры образовывали большой круг диаметром около тридцати шагов. С одной стороны стояли несколько воинов в железных шлемах и дорогих нагрудниках. За ними располагался какой-то важный монгол. Судя по всему, это был Субэдэй.