2. Субэдэй. Яростное сопротивление

Кое-где слышались голоса женщин, но в этот день было необычно тихо. Всё изменилось. Как будто посреди земли вдруг образовалась огромная трещина, разделившая жизнь на две половины – до появления уйгуров и после. Солнце постепенно приближалось к краю горизонта. Дневная жара спала, однако ветра не было, и плотный, густой воздух всё ещё продолжал окутывать землю, напоминая о полуденном зное.

Баргуджин подошёл к гэру и окунул голову в большое деревянное ведро. Вода была тёплой. Он даже не почувствовал прикосновения, а так хотелось чего-нибудь холодного! В холомо его ждали.

Напряжённые лица, полные немного вопроса взгляды, поджатые губы – Айлана и дочери хотели узнать, что будет дальше. Но ему нечего было сказать. Всё оставалось по-старому.

В гэре было душно. Баргуджин сел, выпил воды, стряхнул капли с бороды и усов и замер, уставившись перед собой невидящим взглядом. Со стороны казалось, что он к чему-то прислушивается. Жена терпеливо ждала в стороне, зная, что в такие моменты его лучше не беспокоить. Как зоркая птица, она готова была сорваться с места и выполнить любое желание.

Но пока надо было просто быть рядом. Неслышно подошли дочери. Айлана остановила их жестом руки.

– Сейчас приду, – со вздохом сказал Баргуджин и встал. Ничего не говоря, он вышел их душного гэра и направился в сторону жилища шамана. Видеть жену и дочерей, ждущих от него слов поддержки и уверенности в будущем, он не мог. Потому что этой уверенности у него не было. Была пока только надежда. Призрачная, но всё же надежда. На мгновение ему показалось, что небо потемнело и вдали вспыхнули молнии.

Неужели ураган? Нет, просто тени стали длиннее и уже давала знать о себе усталость.

Вождь шёл по узкой тропинке, вспоминая прошлое. Казалось, он плывёт над землёй и временем. Туматы пришли сюда много, очень много зим назад. Их привёл предок Баргуджина по имени Бартугэй. В те времена зимы были длиннее и тяжелее, чем сейчас. Суровые морозы и голод гнали туматов всё дальше на юг, забирая каждой весной десятую часть племени.

Да, отец говорил, что умерло много, очень много людей, пока их предки не добрались до этой реки, которая текла вдоль громадного леса до самых предгорий. Здесь впервые духи снега и холода смилостивились над туматами, и отступили на север.

Баргуджин остановился и посмотрел вниз. Там виднелся изгиб реки. Она брала начало где-то далеко на севере, в больших озёрах, полных воды и рыбы, шумно неслась мимо гор и холмов, и всегда казалась ему надёжной защитой от любого врага.