Мое второе "Я"

Но мы этого делать не будем, – бормотал профессор, обращаясь скорее к себе, чем к остальным. – Самое главное – вернуть управляемость кораблю, проветрить помещения и сориентироваться.

Нам с Адой делать было абсолютно нечего, поэтому мы сидели и любовались на шаманство профессора.

Ада сгоняла куда-то и принесла нам прозрачные капсулы с соком и мятные палочки.

– Перекусим, когда восстановится сила тяжести. Или мне сейчас что-нибудь придумать?

– Лучше сейчас, мы пойдем с ускорением в два G – кушать будет неудобно.

– Хорошо, только я сначала умоюсь.

Ада опять упорхнула.

Я надкусил край капсулы и выдавил ароматную жидкость в рот, потом залпом выпил остаток. Профессор с наслаждением хрустел мятной палочкой, засунув ее в рот целиком и не отрываясь от манипуляций с пультом.

Компьютеры переварили свои цифры, и теперь оба пульта рассыпались роем веселых искр приветственной заставки.

– Так, порядок. Операционная система загружена. Теперь дело за тестированием. В воздухе вспыхнули многочисленные графики, диаграммы и ползущие линейки прогрессии.

– Профессор, куда делись звезды?

– Звезды на месте, я затемнил иллюминатор.

– Зачем?

– Если нас ведут визуально, освещение рубки будет видно.

– Когда мы включим всю аппаратуру, нас все равно увидят.

– Я надеюсь, что когда мы включим всю аппаратуру, то корабль уже будет разгоняться. Через двенадцать минут проверка двигателей, через шесть – проверка системы навигации и ориентирование.

– Насколько я понимаю, мы вышли из зоны контроля. Как мы сориентируемся?

– Визуально.

Мне показалось, что я ослышался.

Профессор хитро посмотрел на меня.

– Да, я гляну на звезды и скажу, где мы находимся.

Не зря его считают чокнутым.

– Тогда откройте иллюминатор. Я тоже хочу попробовать сориентироваться по звездам.

– Пожалуйста, молодой человек, но мне кажется, что у вас это не получится.

Иллюминатор посветлел, и на меня опять глянула бездонная чернота космоса с россыпью звезд. В принципе, сориентироваться можно, зная угловое расстояние между небесными объектами. Профессор астрофизик, для него небо – это открытая книга. Даже я, раз в неделю выползающий на поверхность Иды, могу распознать знакомые созвездия.

Профессор расположился у меня за спиной. Перед нами была узкая полоска загнутого стекла, начинающаяся от пола и в высоту моего роста.