Хроники Истиля. Книга первая. Последняя надежда

Он уже ощущал влагу в воздухе и знал, что скоро выйдет к воде, отчего шаг сам по себе становился шире, равно, как и его улыбка.

Не прошло и часа, как Ройвер вышел к сердцу Асанты. Небольшая долина, усыпанная самыми разнообразными цветами и мелкими кустами, прорезанная неширокой, в несколько метров, рекой чистейшей зеркальной воды, стала пристанищем многих насекомых и других мелких животных. Солнце хорошо освещало это сказочное место, превращая его в подобие спасительного оазиса, ослепляющего вас своими красками, призывающего вас к отдыху, освобождающего от забот.

Запах, царивший в долине, наполнял лёгкие Маркуса сладостью и счастьем. Он улыбался и радовался, что наконец-то дошёл досюда.

В этот раз он вышел к водопаду, который до этого часто слышал, но никогда не видел. Он знал про этот водопад, другие разведчики часто говорили о нём, и слыша по ночам его шум он и сам знал, чтот тот находится где-то на западе. И вот сейчас он вышел прямо на него. Это подтверждало его догадку, что он слишком сильно отклонился к западу, и теперь он знал, что ему следует взять ещё восточнее, но при всём прочем сама встреча его радовала.

Он давно хотел прогуляться до этого водопада, но никак не находил на это времени. Старики называли этот водопад «Дырявая лестница», потому что по спуску водопада были выбиты ступени, а в горе, по которой он стекал, было несколько пещер. Кто-то из стариков говаривал, что они (ступени) созданы руками человека, жившего в этих местах ещё до слияния миров, но подтверждения этому никто так и не нашёл. Маркус же, повидавший в этом мире слишком много всего, считал, что всё возможно.

Разведчик пересёк разноцветную от цветов поляну и упал подле реки. Напившись и заменив воду в своём кожаном бурдюке, он принялся раздеваться.

В последний раз он нормально мылся больше месяца назад, в великаньей пяте, так что упустить такую возможность просто не мог. Вода в реке оказалась довольно холодной, пронизывая тело разведчика насквозь, но несмотря на это он смыл с себя всю дорожную и лесную пыль.

Конечно, до горячей ванны или бани этой реке далеко, но лучше это, чем ничего.

Выбравшись на берег и закутавшись в тёплую сухую одежду, Маркус принялся разглядывать в реке отражение неба. Редкие облака нарушали светлую синеву небосвода, так не похожую на синеву реки, более темную и сверкающую.

Синева. Маркус вспомнил, что глаза его имеют тот же оттенок, что и небо. Светло-синие. Добрые глаза. Единственное, что выдаёт его истинный характер.