Долг корсара. Остров судьбы

Да он будто бренд, этот Алюм! Еще и на самих пистолетах его имя выгравировано. Скромности ему не занимать…

Теперь я имел при себе саблю и два кремневых пистолета, шомпол, а также емкость с порохом, которая называлась натруской. Еще неясно, как обращаться с оружием, но напарник обещал научить. А пока мы двинулись дальше к причалу, ловко протискиваясь сквозь толпы игроков. Пистолеты я сунул за пояс, саблю вставил в кожаные ножны и прицепил к ремню.

– Скучно, наверное, быть таким торговцем-оружейником, – заговорил я.

 – Вот он и ворчит все время.

– Ничуть, – авторитетно заявил Клещ. – Особенно, когда тебя все знают и уважают. Да и бабки к нему льются рекой. Один только я за твое барахло заплатил сумму, за которую можно купить маленькую шхуну. Поверь, Алюму очень даже хорошо «играется».

– Легко ли будет потерять все это добро? – спросил я, разглядывая полученные пистолеты. – Как вообще в этом мире с инвентарем?

– Все, что куплено или найдено – твое, пока не сменишь на что-нибудь другое.

Поэтому после смерти пистолеты и сабля будут к тебе возвращаться, как новенькие. Но во время боя часто подбирают чужое оружие – им можно пользоваться до первого респауна или выхода в реал. Что же касается инвентаря… Представь, что его здесь нет. Мелкие вещицы или бумажки можно убирать в любой из карманов, не опасаясь, что они пропадут или намокнут, разве что опытные карманники могут что-то стащить. Но крупные вещи никуда не «спрячешь».

– Интересно, – задумался я. – А что насчет так называемого «лута»? Шанс выпадения предметов, денег?

– Все так же просто, – отмахнулся Клещ, поправляя шляпу. – Если ты обыскиваешь мертвеца, есть шанс найти у него в карманах какой-нибудь предмет или несколько монет. Ровно то, что ты у него найдешь – он после респауна потеряет. Исключения касаются только припасов – пороховницу, пули и прочее ты можешь подобрать и использовать, но у побежденного противника они тоже при себе останутся.

Короче, Рудра, за личные вещи можешь не волноваться, но и разбрасываться ими не рекомендую.

Мы шли мимо широкой площадки со стоячими чучелами, где первоуровневые игроки в огненно-красной английской форме оттачивали навыки стрельбы. Мушкеты громко трещали, испуская облака дыма. Дальше расположились похожие чучела, только этих уже кололи шпагами. Напарник заверил, что эта «песочница» явно не для меня.