Дети забытых богов. Часть первая

Почему? На рынке – свои законы, свои цены и совершенно другой оценщик.

Когда в помещении появилась эта удивительная женщина, Вацлав не мог понять, каким именно образом все случилось. Он только поднял глаза и увидел немолодое лицо интересной дамы. Посетительница что-то говорила, поправляла головной убор, потом протянула руку в перчатках, и на столе, на отдельной бархатной подушечке оказалось необычной красоты золотое ожерелье. Вацлав прекрасно разбирался в таких вещах, это была ручная работа какого-то очень интересного мастера.

Клеймо на изделии было таким невероятным, что, кажется, только оно могла быть отдельным украшением этого драгоценного предмета. Драгоценных камней на подвеске не было. Но само ожерелье составляли несколько перетекающих формой предметов, странным образом соединенных между собой. Переливы этой композиции создавали необычный эффект блеска и формы общей игры. Вес изделия был чисто номинальным. Такие вещи существуют в мире в единичном варианте, а женщина носила точно такую же вещь на себе, и кажется, что это ожерелье она тоже сняла со своей шеи.

– Прошу, пани, это редкая вещь. Боюсь, я не смогу даже назвать вам ее настоящую стоимость. Такие вещи даже подержать в руках почту за честь.

– Ничего особенного, молодой человек, я знаю, сколько это может стоить, но боюсь, что те цены безнадежно устарели.

Он еще раз взглянул на предмет, лупа показала идеальность стариной сборки, правда, изделие давно подлежало чистке, но это была отдельная тема.

– Кажется, что пани давно не чистила его.

Пан может дать ровно столько.

Он набрал на калькуляторе сумму. Посетительница с интересом посмотрела, но видимо даже не впечатлилась.

– Сколько это приблизительно в долларах?

Ответ очень удивил оценщика. Матка борза. Она, что, слепая?

– Прошу, пан. Дело в том, что я забыла на столе свои очки.

Тогда он назвал приблизительную сумму в долларах, она нелегко вздохнула, кокетливо улыбнулась и махнула рукой. Деньги ее интересовали мало, Вацлав был видный мужчина. Общение с таким человеком привело ее в волнение.

Она хотела чувствовать себя желанной женщиной. Манерный ювелир был безобиден как кавалер, но следовало привыкнуть к этому городу, к этому миру. Она убедилась, что прекрасно помнит язык, различает чужие наречия.

Он хотел, было, сыграть на понижении стоимости, как бы это сделал с любым другим клиентом, но что-то его остановило, упускать такой предмет было бы непростительной ошибкой.

– Благо, пани, у меня есть такие деньги.