Мой новый мир! Здравствуй!

И некоторые ненавязчивые моменты из моей памяти, постоянно всплывающие, не зависимо от меня самого, мне же приходится их кое-кому разжевывать.

Пышногрудые девицы с бесконечными плясками и песнями, уходящие в небо. Это Нука еще принял. Но сквозило в недрах какое-то отрицательное отношение к другим народностям. Этого он принять никак не мог. Давил на совесть, то есть на меня. Требовал покаяться.

– Откуда страхи? Что, в детстве людей из табора так боялся? Думал, что украдут? Зачем им красть чужого ребенка? Это ведь было очевидно, что он не такой? Милостыню просить легче? Как это, работы нет? Зверолюди – самозанятые слои населения, они не такие!

Маг Визарий неплохо владел своим посохом.

Имел свой особый магический меч. Мог воспроизвести обоими руками файерболы любого размера, мгновенно выставлял заклятия, рисовал необходимые печати, находил и разрушал чужие ловушки. Но все эти штучки были для него слишком энерго затратные, поэтому ими он практически не пользовался, а по старинке махал руками, ставил подсечки ногами, старался наперед думать головой, чтобы избежать проблем. Еще он сам мало охотился. Почти не истреблял тех, кого мог пощадить. Редкая тварь сама лезла против него на рожон. Дело в том, что магические чудовища избегали нападения на более сильного противника. Им достаточно было того, что простые люди объединялись в борьбе с ними. Избегать организованных облав, не лезть под ноги более крупным противникам, урвать свой кусок мертвой плоти, чтобы выжить, любая встреча с сильным магом может оказаться последним шагом в жизни. И наличие некоторых даров в теле магических существ никто не отменял. Все это было и дико дорого и практически не доступно для простых жителей, маг же обходился тем, что ему попадалось под руку. Перья, элементы кожи, даже отходы! И останки чудовищ! Все это можно было использовать, если знаешь, как именно. Такие маги, как он были для монстров и опасны и нет. Маг Визарий в отличие от недоучек, мог не использовать дары после смерти животных. Ему было достаточно пленить любую тварь, сломит ее волю или, используя любые вещества живого монстра подвергнуть их длительному преобразованию, чтобы получить в итоге именно те вещи, которыми он стремился обладать. Потом существо отправлялось на волю. Обычно через короткую спячку, чтобы не было шока или нанесения телесных повреждений, пока не исчезнут путы. Ядро он получал, ловко копируя природные компоненты еще живого монстра. Практически, он никого не убивал, но мог.