Оковалки. Тайна Фрейда

Он подошёл к окну, вспомнив фразы звонившего, и увидел, что приткнутая к ограде вдоль Патриарших «двойка» (ВАЗ, «жигули») просела. Шины пробиты? Типа, «риэлторы» его учат? Ехать работать проблематично; он опоздает; а это значит ссору с начальством либо штрафные… Стало тоскливо. Мир угнетения сказывается в психике как депрессия. У него куча хворей и, вероятно, где-нибудь пухнет рак… И воздух донельзя пыльный. Пыльная буря?

Выгуляв Боя, старого таксу, пнув две пробитые шины «двойки», Кронов вернулся в дом, вынул деньги – тысячу долларов, мзду за тридцать дней беготни его как курьера, также развоза грузов за МКАД по области.

Вздумав с Дашей сходить в ТЦ, – «to do shopping» к школьному балу, – Кронов оделся, запер квартиру.

Дверь вблизи, распахнувшись, выдала мальчика лет шестнадцати и вслед крики: «Стой, олух!»

– Здравствуйте, – ляпнул мальчик.

Это был Саша, друг его дочери, одноклассник, кой был забыт ею в казусе с Волиным в январе на даче.

– Здравствуй, – Кронов кивнул.

– У вас тишина всегда… – Мальчик брёл за ним и хромал: он был колченогим.

«Ботан», звался он Дашей; то есть он «умничал не по делу».

– Ссора, замечу, может быть тихой, – выложил Кронов.

– Все, Фёдор Павлович, люди ссорятся?

– Это сложный вопрос; не здесь его обсуждать. Я – в школу, к Даше иду. Мне некогда.

– А и я туда, – бросил мальчик. – Можно мне с вами?

– Не возражаю. – И, не желающий разговаривать, Кронов, шаг спустя, начал, видя большие пыльные шлейфы, висшие с неба; этот феномен три с лишним месяца наблюдали всюду: – Все, Саша, ссорятся.

Гераклит мнил, мир создан битвами всяких разностей; распря, дескать, отец всего. Это названо «диалектика» для придания вескости вечным распрям, что, мол, законны, ибо естественны. Но закон причинил нам смерть, – вёл Кронов, вспомнив жену. – Все спорят, бьются друг с другом – вот и придумали, что война – исток всего, что таков статус мира и что иному быть невозможно. Из-за чего война? – из-за власти. Кто-то желает жить за счёт прочих.

– Правда? – Мальчик, в очках и хромой, шёл сбоку.

Кронов изрёк:

– Да, правда. Это от разума. Разум делит мир на «не я» и на «я». Деление значит распри, антагонизм. Нельзя не бороться с внешним, – что, если внешнее, то и злое – либо, хоть чуточку, но не доброе; ведь себя не считают злом. Разум мнит, что он лучшая сущность, с прочим же можно и не считаться, можно насиловать это прочее. То есть разум и власть – синонимы. Разум, то есть, диктатор.