Хеопс. Пирамида

А его, свою кровь, подставил…

– Третья Династия, – выдавил Сенмут, – лучше… Дед был начальник Юга… Принц, он с тобой, князь?

– Он мой племянник… И мы не любим с ним сикофантов, но любим воинов. Стань раб Хаоса – и Хаос будет дружить с тобой, – встал Сехемхет. – Короче, друг, царь хочет чуда. Мы с царским сыном, но и с тобою, чудо и сделаем. Чудо будущей нашей чести. Рад ли?

Сенмут кивнул.

– Фаюм тебя ждёт, ждёт жадно. Я заплатил за пиво и за всех шлюх здесь. Пей до утра, мой Сенмут.

И князь со свитой вышел.

Сенмут, выглянув в ночь, остался. Вспомнив, что Хамуас велел до отправки в Фаюм по Долине выискать девочек лет двенадцати, столько ж мальчиков (тысяч шесть всего), он решил это сделать ответственно, в краткий срок, чтоб дядя верил ему… Неважно, что он с сих пор, Сенмут, дяде не верил.

В чине Старшего Чрезвычайных Сборов через пол-месяца Сенмут был в номе около Нубии, из которой начальники крепостей свезли нужное: девственных девочек, крепких мальчиков.

Их сгоняли на плот.

Из каюты, где хлестал пиво, он смотрел на нагих чернокожих детей у мачты. Плот меж тем плыл, воины направляли курс.

Дальше был Абу, остров Слонов, кой дал пять детей-эфиопов.

Встретились бегемоты, старый самец полез на плот, ему скинули мальчика, чтоб отстал.

Нил тёк между равнин и круч. То есть кручи то отдалялись – и территория заполнялась домами, нивами и садами, то заходили в воды всей своей массой либо подошвами из песка.

Он плыл от селенья к селенью, от града к граду, от нома к ному и в промежутках – пил, отходя от своей прошлой жизни.

Аристократ, отпрыск Первой Династии, он по бедности отдан был на казённый кошт в офицерскую школу. Каждый день получал он тычки в живот и пинки, не как Джедефра – бастард, но принц (хоть Сенмут был кровью чище). Он торчал в гарнизонах за «хлеб и пиво». Вотчина мало что приносила. Войн не было, кроме стычек с номадами в Ливии, на Синае, в Нубии, и прославиться он не мог. Не был он и женат, сотник без состояния. Хамуас, хоть был дядя, не помогал, – вспомнил только сейчас, затем что никто не хотел в Фаюм, где плюют на власть, где в болотах полк пропадёт – не сыщут… Прав он, связавшись с принцем и Сехемхетом. Принц – воин не из трусливых. Князь – царь почти в своём номе. Лучше таким служить, чем Хеопсу или же дяде.

Плыть было славно: в номах встречали и угождали, веря, что, явно, дети – это предлог всего для проверки.