Гибель Республики. Хроника в сценах и документах

Станет врач укорять себя, что учился у мастера? И Платон не ценил бы тех, кто пришёл к нему от других светил и титанов? Или ваянию, как и мысли, нужно учиться, чтоб прогрессировать, а любви ты отказываешь в школе, пусть этой дивной высшей науке менторы во сто крат нужней? Что с того, что я в детстве нежил ровесников, сообразно потребности в нас любить, – затем, как судачит плебс, был «царицей вифинской» при Никомеде? Это всего лишь путь к Агатону! Как брать прекрасное, нас манящее, коль не через любовь как полное воспринятие, – а не как Катон, берегущийся кинуть взор на страсть, затыкающий на её зов уши, точно скопец.

Отринь же меч и очисть от туч храм души! Зажги зарю упований!

Слушай, что делать, чтоб воплотить наш план. Разведи меня с жёнушкой. Разведи и Помпея. Я предложу ему в жёны Юлию. Если выгорит, мы примкнём к мировому потоку сущностных связей, дабы нас вынесло на неведомый, тем не менее лучший брег. Нам пора туда: долг мой – сто миллионов.

И береги себя, беспорядки на улицах часты; зверь Катилина (я обманул его) ищет шанс расквитаться.

Пусть рядом будут телохранители.

Клавдий, Клавдий… Я повторяю сладкое имя, кое дано тебе от сабинских родителей и которое ты сменил на «Клодий» ради влюблённой Юлии Ц.

Катон держит путь в Луканию, чтобы жить там. Люд провожает, плача:

– Что ты уходишь? Ты оставляешь Рим злу!

Катон:

– Я отстаивал честность, вам ближе подлость.

– О, Катон! Мы – народ, что из тьмы, от Шумера и Греции, через доблести Рима шествует к свету, как врождено ему.

Волей неба, ты наш маяк, мы ведаем. Но ты прячешь себя, уходишь. Глянь на нас и прости нас! Будь, будь народным трибуном нам во спасение!

В Рим навстречу Катону шествуют мулы с золотом и дарами из Понта и Иудеи, Сирии и Колхиды.

– Непот везет корм злу. Будут злу швырять пищу, наш Рим погибнет! – плачутся толпы. – О, Катон!

Тот вздыхает.

– Я струсил. Я бежал смерти… Римляне, близок час говорить мне то, что я знаю… Боги предвечные, дайте силы поверить, что, как бы ни было, прав лишь я, Катон, пусть вселенная против.

И да пребуду твёрд, защищая неложное… Рим, иду на казнь!

Цицерон – другу Аттику

Наконец-то я консул! Полная и блистательная победа!

Я был суров. На Форуме, полном банд Катилины и агрессивного, оголтелого быдла, склонного к Цезарю, я восстал на каналий ради свободы, чести и правды. Лучшие граждане поддержали овацией! Я поймал Рулла на слове и сразил его вместе с каверзным планом о наделении нищих землями.