Познавание ведьм. Москва ушедшая

 – Она рухнула, раздражённая, в кресло и закурила. – А ну, скромник, хрюкни.

– Пожалуйста. Хрю! – произнёс Прохиндей. – Хрю, Алгаритма Ивановна. Люди разные. Вы вот летаете на метле, кто-то там на заводе работает, я по способностям официант, хрю и хрю… – Говорил он ещё полчаса, полагая, что доводы выставляет в защиту свою убедительные. Вдруг она, странно вытянувшись, отвела створку рамы. Он, ткнувшись в стекло внешней форточки, замолчал.

Ведьма быстро заснула, а утром, серым, туманным и зябким, с первым щёлком замка пробудилась и молча рассматривала человека, кой вдруг вошёл.

Плотно сбитый, живой, тот, должно быть, держал свою руку на пульсе эпохи и, по всему, мог рассказывать популярнейшую поэму «Гул времени» наизусть и в обратном порядке, выбрасывая на ударных словах кулак вверх, оттого, видно, был на виду у начальства и вид имел бодрый, уверенный. И ещё – он всех видел насквозь.

– Пам-пара… – спел он, снимая пальто. – Поэтесса?

– Ага, – дурой представилась Алгаритма.

– Ваш почитатель? – кивнул человек на окно, начиная копаться в бумагах, наваленных на столе.

– Хрю, – сказал Прохиндей. – Хрю и хрю!

– Он будет там сами знаете до каких пор, – вставила ведьма. – Пока меня не напечатаете.

– Простыню нацепили, чтоб выделяться? – спросил человек, отходя покопаться в шкафу. – И, конечно же, пишете про любовь.

– Про любовь страшно много стихов, – запищала она, предъявляя огромную папку. – Есть про природу и производственная тематика. Вы без меня не поймёте, так как моя стилевая манера своеобычна, Фёдор Иванович.

– Я На-Гора Александр Матвеевич, – он поправил не оборачиваясь. – Вы оставьте ваш адрес, я позвоню. Да велите ему вылезать.

– Хрю! – вскричал Прохиндей и поёрзал.

– Только звоните мне ночью, – жеманничала Алгаритма. – Днём я творю, понимаете? А живу я здесь рядом, в проулке. В Среднениколопесковском поблизости. Маленькая мансардочка в стиле ретро… Ах! Я от ретро тащусь! Сядем под абажуром и будем беседовать о по-эзии и искус-стве. Московские дворики снегом покрыты… Свежесть и сила, свежесть и сила! Хоть до утра.

Понимаете?

– Понимаю, – оценивающе посмотрел На-Гора.

– Хрю же!

– Можно надеяться?

– В следующем ноябрьском номере – нет, – честно сказал На-Гора, описав взором кривую по простыне, в кою пряталась гостья. – Никак. Полный шкаф рукописей. Очерёдность. Может, я нынче же вам звякну.

– Я не прощаюсь тогда, не прощаюсь, – тянула кокетливо Алгаритма вставая. – В шкафе мне нет конкурентов.