Измеритель

 – Ну, не волнуйтесь, больше никого не задерет… термиты его схомячили, тут недалеко, – Максимыч стянул с плеч тяжелый рюкзак.

– Термиты? Один сосед краше другого, – Денис сокрушенно покачал головой. – Ладно, Максимыч, потом расскажешь. Ты нам, когда по рации сообщил про бункер под «Кривичем», тут такая движуха началась. Сенат собрался – только тебя и ждут. Иди вниз, отец уже пару раз поднимался, спрашивал про тебя – волнуется.

– На то они и родители, чтобы волноваться, – прощально махнув сержанту, сталкер направился к внешним дверям убежища.

Спустившись по ступенькам, он трижды стукнул по внутренним гермоворотам и отошел на шаг, дождавшись, пока тяжелая створка отворилась, пропуская его в человеческий мир. И тут же попал в объятия двух человек: отца и Саныча.

– Тихо, сладкая парочка, раздавите… да отстаньте, я еще комбез не снял, оружие не сдал, – слабо сопротивляясь, пытался он вылезти из объятий двух бугаев.

Латышев отпустил воспитанника и по-медвежьи ткнул в плечо кулаком.

– Ты нам еще лекцию о безопасности прочти. Видал, Максим, яйца курицу учат. А ведь совсем недавно мозоли на языке набивал, вдалбливая в него эти знания.

Отец отпустил сына и добродушно улыбнулся.

– Ладно, иди, сдавайся, мы потерпим. Но только недолго. И готовься, тебе еще мать порцию своей любви выпишет.

Потирая ноющие от выражения родственной любви бока и глупо улыбаясь своим мыслям, Максимыч направился в оружейку. «Кладовщик» Никита ловко подхватил крюком своего протеза ремень автомата и вставил оружие в ячейку шкафа, после чего вопрошающе уставился на рюкзак.

– Не-не, это для Сената – образцы товара.

– А химия, дозиметр? – Никита не собирался отступать. Подотчетная снаряга «висела» на нем, в этом он был занудлив и щепетилен до крайности. Но, скорее всего, не праздное любопытство его разбирало и не любовь к порядку вдруг охватила.

– Никит, ты ж меня знаешь. Разгружусь, все занесу. У меня, как в сейфе. – Максимыч вручил кладовщику разгрузку и сложенный костюм, затем сгреб торбу.

 – Не обижайся, не могу пока тебе показать.

Тот обидчиво поджал губы, но промолчал. Всем было известно, что Никита нелегально приторговывал вещами с поверхности. Что греха таить, Максимыч сам приносил ему некоторые вещи на реализацию, но сейчас не тот случай. Обнаружен обитаемый бункер, даже Сенат собрали, какой уж тут черный рынок?

За дверью оружейки его ждала почти половина Сената.