Измеритель

На нужды полей шла львиная доля энергии, даваемая гидроэлектростанцией. Это было самое освещенное место, и с непривычки у многих подземных жителей слезились глаза. Приходилось работать в солнечных очках. Такого света не было сейчас даже на поверхности, и поэтому, проходя мимо, Максимыч жмурился, прикрывая ладонью глаза.

Жилая зона появилась, как всегда, неожиданно. Очередной поворот бесконечного коридора – и сталкер сразу очутился в хаотичной круговерти разговоров и запахов среди множества снующих по делу и без дела людей.

Вокруг бегало немало и детишек, добавляя ещё большей неразберихи. Приветственно кивая всем, Максимыч пробрался сквозь этот хаос к двери лазарета.

– Ой, Максимка вернулся! – девичий вскрик сопровождался радостным визгом с двух сторон, совершенно оглушившим сталкера. Посмотрев на близняшек Алинку и Иринку, одновременно схвативших его за руки, как будто пытавшихся застолбить свое право на общение, Максимыч улыбнулся.

– Я в следующий раз вас с собой возьму. Вашим визгом можно всех монстров наверху перепугать.

– Да ну тебя, – смущенно зарделась рассудительная Ира. – Все б тебе шутить.

– А я бы пошла, – с детским восторгом произнесла бесшабашная Алинка. – Правда, возьмешь?

– Не-а, не возьму, – Максимыч на секунду задумался, сочиняя правдоподобную причину. Но, видя разочарование в глазах одной и торжество в глазах другой, с улыбкой произнес: – Животных жалко, – за что сразу же схлопотал два синхронных удара маленькими кулачками с двух сторон по ребрам.

Конечно, Максимыч понимал, что он им нравится. Они ему тоже нравились… очень нравились. Он по ним даже скучал. Беда была в том, что скучал он по обеим сразу. Общаясь с одной, он остро ощущал нехватку другой. Наверное, это потому, что они с самого детства были вместе. Сталкер даже не помнил, когда их детские отношения переросли в полноценные чувства. Это произошло как-то само собой, и осознали они это все втроем, когда изменить уже ничего было нельзя.

Пытаясь рассуждать трезво, насколько это возможно в сложившийся ситуации, Максимыч решил пустить все на самотек. Время, мол, рассудит, кривая вытащит, – ну не мог же он, на самом деле, жениться на обеих? Или мог?.. Даже совет дать некому. Отец, услышав о двусмысленной ситуации, просто отмахнулся, мол, разбирайся со своими бабами сам – своих дел невпроворот.