Измеритель

 – В любом случае мы к этому вопросу еще вернемся. Пока мы не знаем ничего. Ни кто на нас напал, ни где они находятся. Вот для этого и посылаем отряд. Военный совет прошу остаться… остальных Сенаторов не держу, но и не гоню.

Максимыч помялся, раздумывая, уйти или нет, но, видя, что ни один из членов Сената не поднялся, да и его никто не гонит, решил все-таки остаться.

Еремин развернул карту Максимыча и указал на метку, обозначенную сталкером в начале улицы Рыленкова.

– Пошлем отряд сюда. Начнем поиск с места, где было совершено нападение.

Дюжины хорошо вооруженных бойцов, думаю, будет достаточно для разведки. Кто поведет?

Васильев раздумывал секунду, но потом уверено произнес: «Латышев».

– Почему Латышев? Это на нас напали. Я хотел бы довести дело до конца, – не выдержал Максимыч.

Еремин обернулся и посмотрел на сталкера. На его лице явно читалось: «А этот что тут делает»? Осмотрев с ног до головы Максимыча, вздохнул. От взгляда капитана не утаилось ничего. Ни уставшее выражение лица, ни то, как сталкер держит ушибленную в бою руку.

Выдержав паузу, главнокомандующий безапелляционно произнес:

– Отряд поведет Латышев. А вам отдыхать, больше не задерживаю.

Выйдя за дверь, Максимыч побрел в сторону дома. Да, он устал. Но это его люди погибли там. Это он не довел караван. Поэтому он обязан быть в этом отряде. Мысли терзали его, но начальству виднее, да и не спорят с ним – себе дороже. Одно успокаивало его. Отряд поведет Латышев – ему он доверял как себе… нет, даже больше.

В себе он еще иногда сомневался – в Сан Саныче нет. С этими мыслями, добравшись до дивана у себя дома, он провалился в глубокий сон.

* * *

Алинка сидела на своей кровати. Иногда, подскакивая к двери, останавливалась возле нее и, опустив голову, возвращалась назад. Эти метания продолжались уже около двух часов. Как только она узнала, что отряд вернулся, покоя девчонке уже не было.

«Ира опять застряла в своей школе, и даже поделиться не с кем. Она все равно не поймет. Заведет опять свою шарманку: «Мы же договаривались не тянуть одеяло на себя».

Какое там одеяло?.. Не, не так… если бы это было одеяло. А то Максимка… живой, родной… такой сильный и красивый. Алинка даже покраснела, представив своего любимого рядом с собой. Его сильные руки. И вот он рядом… почти… вернулся из дальнего и опасного похода. Даже Данила, вон, ранен, а эта дура опять в своей школе застряла». Девушка покрутила дельфинчика в пальцах. Подарок Максима придал ей решительности.