Войны инков. Incas

А возможно, нас выделят – и начнём свою общину… Нужно? нет? Отвечайте.

– Нужно, Амару! Нужно, старейшина! – надрывались Вискачи, Оскольо, Кой из богатых семейств. – Старейшина! Склон бы нам южный выделить! Уай, прорыть бы каналы к нашим наделам!!..

В криках стемнело. Пако, сбежавши, двинулся к речке (не замечая кравшегося вслед Чавчи). Ниже хранилищ, ниже садов, у пламени, никла стриженая красотка. Порскнула кошка, гневно мяукнув.

– Кто?

– Пако… В гости…

Женщина помешала в горшке. – Что надо?

– Поговорить.

О всяком.

Пако был жилист, среднего роста, с взглядом смышлёным; губы открылись в лёгкой улыбке.

– Поговорить пришёл. Жёнка льёт слова: мол, работай, чтобы десяцким стать. Я не сладкая кость, но толку? Оскольо и Вискача лучшее взяли, а на моей земле день и ночь трудись – уродится лишь блох кормить. Мне б, как ты, жить привольно.

– Как я живу, ты знаешь? – Стриженая из ветхой низкой лачуги вынесла чашки. – Я без людей здесь. Ходите ночью; женщины, те и днём дичатся, чтобы их тоже в поле не выгнали: не хотят вольной жизни!

Правда: «мужчины общались с ними небрежно.

Женщины обходили их, не желая прослыть развратными и дабы не остригли и не прогнали, словно гулящих. Звали их не по имени, исключительно – пампай-рунами, то есть блудными, проститутками».

– Чад моих убивают… Так что не надо, Пако, про волю… Что ты жену брал, коли с ней в тягость? Ты б не женился, – кончила женщина, разливая уху по чашкам.

– Как не брать? У отца жить не будешь, а без жены ни земли не дадут, ни дома.

Где холостые? Их у нас нет таких. – Пако взял в руки чашку и отхлебнул. – Прощаться я… На войну иду.

Пампай-р?на вздохнула.

– В Чили, сказали. К арауканам. Нет их свирепее, лам тупых!

– Не скотина они, а люди. Что им жалеть нас? Или под инками чтоб ходить, да? Мы, хоть мы покес, нынче на кечуа говорим. Мы кечуа? – она фыркнула. – Служим инкам…

– Покес не трусы! – выпалил Пако. – Покес у инков лучшие воины! Сколько стран покорили! Инки нас ценят! Варак стал инкой – инкой-по-милости – на войне с Востоком!

Женщина спорила: – Правят инки.

Мы их прислуга. Думаешь, коли в мочке ушей у вас вставки с белою шерстью – вы инкам ровня, золотоухим? К югу от нас есть санку, носят в ушах костяшки; к северу – тампу, носят в ушах солому. Ламам мы нитки в уши вплетаем – так вот и инки всех вас пометили… – Она выплеснула суп кошке и принесла трещотки да барабанчик. – Хватит про грустное.