Войны инков. Incas

Звери плевались, ибо обвыкли драться слюной, «выплёвывая в того, кто ближе, дабы попасть тому прямо в глаз». Оплёвана, Има-с?мак в испуге влезла на будку пары «гонцов» в тюрбанах. Варак прогнал её… Ночевали в сараях либо на склонах, где поудобней.

Вдруг у дороги справа и слева выросли стены дикого камня. Это был город. В центре, на площади, где отряд путь кончил, высились здания под соломенной кровлей, все сплошь из камня и на платформах. Скоп златоухих в тонких одеждах был возле трона с царственным старцем.

Йакак воззвал к нему:

– Титу Йавар, всесильный, знатный правитель! Отпрыск божественных Трёх Пещер! Вернулись мы из чащоб Востока, где утвердили власть мудрых инков. Вот дар Востока!

Горбясь от страха, пленные подносили длинной колонной торбы с плодами, клетки с животными, сумки с перьями и мешки с изумрудами, но и с кокой, и с алкалоидными корнями.

Бликнули нити в косах наместника, золотые узоры на его мантии вспыхнули под полуденным Солнцем. Он отозвался голосом громким, хоть и скрипучим: – Подвиги ваши радуют предков, подданных моего отца Йавар Вакака, кто был царь Четырёх Сторон в незабвенные годы! Вы победители.

Покорён Восток вашей храбростью! Отличившихся я пошлю к Дню Ясному[5 - «Ясный День» – обращение к повелителю инков, выбранное Титу Йаваром из других («Заступник и Благодетель», «Набольший Господин», «Сын Солнца», «Светоч», «Владыка»), более полно определяющих властное положение. Неслучайно упоминание Йавар Вакака – представителя старой, прежней династии, павшей лет пятьдесят назад. ] для наград. Герои! Честь Трём Пещерам Паукар-тампу. Айау-хайли!

Все отвечали: «Хайли-ахайли!»… Скатерть легла на площадь. Воины пили с местными инками, вспоминая сраженья.

В каменном доме – стены с накидками на крючках, постель из шкур, крыша – сплошь из соломы без потолка. Бьёт в узкие клиновидные окна Солнце… Сунувшись в серый, грубый куль с дырами, бывший главной одеждой андских народов (попросту – в робу), дикая сдвинула плотный складчатый полог перед собою… Комната? По столбу в середине вьются вверх ленты; пол – под циновкой; есть табуреты, ложе, посуда.

Илльи, прекрасно! Прямо напротив тоже есть полог? Что за ним?.. В спальне, устланной ламьей шкурой, в глиняной миске ел кашу мальчик.

– Ох, муравьедик, кто ты сказать мне! Я Има-с?мак.

– Дура-наложница! Я – Печута. Мой отец Варак. Зря он привёл тебя. Мать придёт из могилы, даст тебе!

Она порскнула прочь наружу.