Экзорцист

Стен невольно отшатнулся, ведь перед ним стоял он сам, только совсем молодой и сильный, а вместо синих глаз был глянец Тьмы, в котором отражалось пламя.

Стен и верил и не верил. Всеми силами он старался относиться к этому как к иллюзии, которой одержимый влияет на его сознание. Он даже был готов допустить, что в нем самом была некая Тьма, которая резонировала с этой мощью, делая его жертвой подобного.

Одержимый улыбнулся:

? Нет, старик, это не иллюзия.

И через миг статный молодой экзорцист с черными глазами оперся на двуручный освященный меч, а на его плечо легла женская рука.

Молодая Анне, такая нежная, но чужая, целовала этого юнца, а он, истинный Стен, старый, ослабленный и безоружный, медленно сползал на колени, чувствуя, как сердце, словно сжатое в тисках, бешено колотится и, уставая, начинает замедляться. Холод касался его пальцев.

? Ты создал меня, ? сказал ему юнец, отталкивая рыжую бестию и наслаждаясь муками старца.

Он присел на корточки, глядя в глаза умирающему:

? Я и есть твоя сила экзорциста.

Все, что в тебе есть сильного, ? это я…

Потом он засмеялся.

Стен, задыхаясь, уже видел желания этого создания и то зло, которое он готов породить в мире смертных, окончательно уничтожив орден Белого Креста, разбив его изнутри.

Грянул гром…

Тяжело дыша, Стен открыл глаза. Его сердце сильно болело и, жадно хватая воздух, он понимал, что лежит на полу, покрытый холодным потом, а прямо перед ним пылает камин. Он даже не заметил, что ему снилась эта комната.

За окном вновь громыхнуло, и, казалось, вздрогнуло все здание.

Ужас Стена взял над ним верх. Дрожа от страха, он схватил бутылку и почти тут же ее опустошил.

В груди все равно болело, а руки продолжали дрожать.

Он задыхался, словно только что умер, но по воле дьявола был выброшен обратно в жизнь.

В дверь постучали. И этот стук стал для Стена вестником беды.

Он отшатнулся от двери, готовый защищаться от любых врагов.

? Ваша светлость, епископ хочет видеть вас прямо сейчас…

Реальность окончательно прорвалась в разум Стена.

В одно мгновение, после одной фразы, он снова вернулся к жизни. Спокойно взял мундир, и, накидывая его на ходу на плечи, вышел.

За ним пришел молодой послушник, явно выбившийся из сил:

? Его преосвященство дома, ? сообщил он взволнованно, а после тихо добавил: ? Кажется, он умирает…

? Веди, ? только и ответил Стен с хладнокровной серьезностью.