Некромант. Новелла о непутёвой ученице

О, боги!

– Мне просто нужно проверить, не обрюхатили ли её пираты, грабившие северный берег, а потом продавшие брату, как жемчужину льдов, – наставительно начал я, снова сунув ладонь под одежду рабыне. Пальцы скользнули по мягкой и тёплой коже живота, жёстким лобковым волосам и остановились у самого женского лона.

– А-а-а, – протянула Мира, – мама тоже меня водила к целителю. Боится за мою девственность.

– А она у тебя ещё есть? – с усмешкой спросил я, чувствуя, как под пальцами растеклось лёгкое тепло, смешанное с мелким покалыванием, извещая о целостности внутренних органов.

Даже удивительно, что нет никаких повреждений женского лона. Я-то был уверен, что её насиловало не менее двух десятков оголодалых моряков. Впрочем, если девушку изначально хотели продать подороже, то могли вполне сносно с ней обращаться, поддерживая товарный вид. Вот только страшных баек ей понарассказывали столько, что все поджилки у бедной трясутся, того гляди обмочится прямо на скамье.

– Представь себе, – огрызнулась Мира, – я же не шлюха какая.

Я честь блюду.

Тяжело вздохнув, я продолжил осмотр. Из всех повреждений нашлись небольшие потёртости на запястьях и лодыжках от тугих верёвок. Не найдя больше ничего, приложил ко лбу рыжей рабыни указательный палец и зашептал заклинание.

– А это что? – тут же подалась вперёд племянница.

Она наклонилась и упёрлась руками в колени. Чёрная косичка, свесившаяся через плечо, защекотала мне спину концами непослушных волос.

– Не нужно мешать колдуну, когда он заклинание читает, – пробурчал я, а потом начал пояснять.

 – Я наложил нить Миссаны. Петля дичи кидается на подопечного, петля ловца на того, кто наблюдает. Это даёт небольшую связь, так что можно воспринимать ощущения чужого тела и знать, где примерно оно находится. Это полезно при контроле целителем здоровья другого человека, и несложно для чародея. Такую же накладывают на детей и нерадивых девушек. На девушек особенно в период цветения, дабы знать, не провели ли они ночь с кем-либо. Заклинание хорошо тем, что его почти невозможно снять постороннему магу.

– Зелёнка зелёная, – восхищённо произнесла Мира.

– Это что за молодёжный говор?

– Ну, замечательная вещь.

– Не радуйся, – ухмыльнулся я, – на тебе такое же стоит. А второй конец на матери. Так что не зря тебя к целителю водили. Мать почуяла страсть и любовный экстаз.

Мираэль сжала губы, опустила голову и покраснела так, что румянец стал виден даже через смуглую кожу.