Потусторонний батальон. Том 1. Рота нечисти

Прогулялся пешком, во-первых, любил ходить, а во-вторых, с дикой нечистью в троллейбус заскакивать не очень хорошо. Нет, она никого не обидит, но сама может испугаться. С момента возвращения с Тика её несколько раз пытались на камеру попросить обернуться кем-то крупнее кошки, но ничего не выходило. Она стеснялась и пряталась за мою спину, вцепившись в одежду тонкими пальчиками.

И вот я уже выбирал тушку цыплёнка-бройлера из ряда одинаковых на вид трупиков птиц. Задача, казалось бы, не сложная, но тушек было много, и все они выглядели, то недостаточно сочными, то недостаточно большими.

Ольха по своему обыкновению с кошачьей грацией стояла босыми ногами прямо на хромированном крае бесхозной тележки, без труда балансируя под напряжённым взглядом сотрудника магазина. Девчурка и в городе вела себя, как в лесу, хватала, что понравится, и совала нос, как любопытная кошка, в каждую щель.

При виде куриного филе вместе с мыслями о лесной девочке перед глазами всплыла окровавленная пасть доисторического хищника, которым перекинулась лесавка, разорванные люди, а потом девчонка в обрывках платьица, вприпрыжку шлёпающая по багровым лужам с довольной, как у Чеширского Кота, улыбкой.

Немногочисленные покупатели с любопытством взирали на акробатику Ольхи. Некоторые даже пару раз щёлкнули на смартфоны. Я уже почти привык к такому вниманию, тем более что дикую девочку, почти не понимающую человеческую речь, трудно уговорить не шкодить.

Я вздохнул. Прямо передо мной в воздухе висела готовая услужить миниатюрная фигурка в костюме заботливой деревенской хозяюшки и с лукошком яиц в руках. Синтетические фантомы всегда отличались умением ждать, слушать, а потом говорить то, что выгодно своему владельцу, в данном случае магазину. При этом окажется, что курица ещё пять минут назад была живой, корма для неё не содержали колдовских зелий, а цена вообще ниже плинтуса, главное, добавь сверху за улыбку.

– Здравствуйте, – раздалось сбоку.

Я повернул голову на голос, увидев перед собой темноволосого мужчину средних лет, высокого роста. Он был очень худой, жилистый, но в то же время не скажешь о нём, как о дохляке. Одет в тёмно-синюю ветровку и джинсы. Под ветровкой белела футболка, а на ногах чёрные лаковые туфли казённого образца, словно они так прижились к хозяину, что даже по гражданке не оставляли его.