Потусторонний батальон. Том 1. Рота нечисти

Эти приёмы были излишни, но сказалась подготовка боевого мага поддержки войск.

– Слышишь? – произнёс Денис, когда мы шагнули глубже по скрипучим половым доскам, – плачет кто-то.

Мы осторожно прошли дальше, попутно увидев открытое окно на кухне. Действительно, в доме кто-то тихо плакал.

Плач раздавался из шкафа в большой комнате. Мы открыли его и увидели растрёпанного пацанёнка лет десяти в окровавленной рубашке и шортах. Он сидел, забившись в угол, и прикрывая голову руками.

– Тихо, тихо, – заговорил я, присев перед ним на корточки, – мы тебя не обидим.

– Его оборотень покусал, выродок, – выругался Денис. – Нужно было раньше искать эту тварь, пока он не навредил никому.

Я вздохнул и развеял шокер. Оборотень ушёл, и даже следов не чую. Глаза сами собой стали бесцельно бегать по комнате, а потом вдруг зацепились за небольшую книжицу, стоящую среди старых советских сочинений Ленина. Я встал, осторожно подошёл к шкафу и провёл пальцами по корешку. Знакомая книжка. На неё всем магам выдали ориентировку.

Полагалось при нахождении таковой сразу сдать в управление боевой магии. На корешке старинными рунами было написано давно забытое название, но в народе такие именовались чёрными гримуарами.

– Гад! Гад! Тварь! – вырвалось у меня.

Денис подскочил на месте и повернулся ко мне, держа за руку пацанёнка, который упорно не хотел вылезать из шкафа.

– Что такое? – резко спросил он, въевшись в меня глазами.

– Деда ловить нужно было, – ответил я, с досадой пнув старый поцарапанный стул, стоящий рядом.

– Почему? Он оборотень? – тут же спросил фээсбэшник.

– Нет. Чернокнижник. Настоящий. Уголовник от колдовского мира.

Я не чуял мага. И не удивительно, старая книга, которую я держал в руках, содержала старинные запрещённые заклинания и схемы артефактов. Тут не нужно быть особо сильным колдуном, достаточно долго и кропотливо поработать над парой рецептов, чтоб попытаться избежать наказания. Это как применение спецсредств или оружия гражданским лицом. Мне можно было, но я боевой, да и отчитываюсь за каждую такую магосхему ежеквартально.

– Значит, ушёл? – спросил Денис, переводя взгляд то на меня, то на дверь.

– Пусть им инквизиция теперь занимается, – выдавил из себя я. – Все улики налицо, жертва тоже.

– Я не понимаю, – сказал Денис. – Вот ничего не понимаю. А оборотень-то где?

Я подошёл к шкафу, присел перед пацанёнком и сорвал с его шеи шнурок с небольшой стекляшкой, развеивая чары, заложенные в этой вещице.

– Вот он.