Реверс

К слову, тощих спецназовцев, попадающих под требования магистрата, не нашлось, ибо тощий и низенький спецназёр все равно отличался от местных мужичков, как волк от пуделя. И это местным рвало шаблоны, никакая маскировка помочь не могла, а комнатных ботаников не решились отправить, поэтому начался срочный поиск среди прошедших службу добродушных на лицо коротышек. Но самым главным критерием стала совместимость с гель-процессором, который стоил как истребитель и изначально был именно военной разработкой. Так я и попал, впрочем, не слишком жалея о брошенной работе.

Даже упоминать о ней не буду.

Перед отправкой, помимо основ выживания в дикой природе и физической подготовки, проходил долгое обучение языку, географии и основам обычаев, но лёгкий акцент всё равно не могу скрыть – слишком чётко произносил «р» и иногда «акал», когда нужно было говорить внятное безударное «о». Но это ничего. По первости путался с падежами, которых здесь девять, а не шесть.

Вскоре, прервав мои размышления, передо мной на стол опустилась глиняная плошка с обычной яичницей с вкраплениями мяса и кружка с водой.

В воде плавали какие-то листья, которые, по идее, должны придавать аромат, но запах базилика, на него походила приправа, я на дух не переносил. Пришлось давиться.

Катарина быстро собрала походный вещмешок, приторочив к нему толстое одеяло и медный котелок. Потом она так же быстро стрескала тушёное мясо на рёбрышках с бобовой кашей, которое ей поставила на стол мать. Эта прорва съела целую кастрюлю.

Я по сравнению с ней Дюймовочка. Двухлитровая кружка тоже опустела за считанные мгновения.

– Пойдём, – проронила наёмница, отряхнув ладони, встав из-за стола и подхватив ношу, весившую около полуцентнера. – Матрэ, мы пошли!

Правда, в оригинале на местном языке это звучало: «Мама, я и вот это пошла».

Что поделаешь, мир такой. Но мы же прогрессоры. Мы это исправим. Не сразу, конечно, но лет через сто-двести – точно. Вон, на земле до сих пор всякие группы борются за права, а здесь – глухомань средневековая.

– А что, сладкого не будет? – ехидно спросил я, сразу ощутив на себе насмешливый взгляд матрэ.

По ходу, я приглянулся этой бабище. Переживу: не жениться же. А Катарина застыла на пороге, шумно вздохнула, но смолчала. Она не знала, что слова о сладком не пустые, ибо процессор получал энергию от каталитического окисления углеводов, поэтому сладкого употреблять приходилось очень много, если оно на халяву, так вообще замечательно.