Реверс

Катарина тоже просидела до утра рядом с кроватью, но стоило проснуться, умчалась по нужде, кинув мне на кровать заряженный пистолет.

Одежда за ночь не просохла, и пришлось скрепя сердце надевать сырую. Благо более тёплый климат подарил хорошую погоду.

– У вас всегда такие убийственные ночи? – спросил я, когда Катарина вернулась и пришла моя очередь схватить мыльнорыльные принадлежности.

Но вместе с ними я достал бинт и протянул девушке.

– Нет, – осипшим голосом ответила она и начала наматывать его на руку.

Катарина лишь немного покрутила перед этим моток белой ткани, разглядывая диковинку. – Обычно грешни ведут себя тихо. Видимо, не яси, кто-то потревожил Гнилой Березняк. Грешни от крови ум теряют. Видимо, не яси убили кого-то по дороге.

– Понятно, – пробурчал я, поглядев на красный шнур на поясе девушки и вспомнив ночную зависть.

При этом отметил, что наёмница перешла на какой-то сленг. «Видимо, не яси». Дословно это может означать негативное отношение к чему-то неизвестному.

А грешни – это какие-то духи. Но Катарина до этого говорила практически академическим местным языком, так сказать, уставным, который нам давали во время занятий. И вообще, она хорошо образована, но это вполне понятно. Она же паладинша, пусть и недоучка.

Я быстро спустился по лестнице и вышел на улицу через запасную дверь, оказавшись за постоялым двором. На глаза попалась работница, которая ощипывала обезглавленную курицу. А я-то думал, что хозяин один управляется. Наивный, блин! У него наверняка не одна батрачка.

Быстро умывшись и побрившись, я вернулся. Катарина как раз рылась в своих вещах, выложив многое на стол. Я сунул мыльнорыльные принадлежности и приторочил полотенце к походной сумке, а потом взгляд зацепился за яркие бумажки на краю стола. Руки сами собой потянулись, вскоре оказалось, что помятые листы с потёртыми и разлохмаченными краями – это комиксы, специально печатаемые нашими для местных. Над ними трудились художники, адаптируя земные сюжеты под местные реалии.

Я даже серию скажу: про воительницу Илианну Муромеццо. Вот и сейчас на картинке статная богатырша в чешуйчатой броне и с большой палицей вглядывалась в даль в поисках неприятелей. И была она не одна, а в сопровождении светловолосого юнца в ярких одёжах, упёршего в землю приклад мушкета длиной в его рост. Как говорится, Зигмунд Фрейд ему в помощь.

Я ухмыльнулся. Мало ли, вдруг она использует эту ерунду вместо лопуха для нужды.