Тысячелетний воин Ярополк

В какой-то момент кочан отклонился в сторону, не настигнув тварь, зато в этот миг ничто не летело в меня. Значит, так дальше и надо действовать. Я начал брать из ящика неподалёку клубни и бросать. Все они отлетали в сторону. Когда подобрался к твари совсем близко и замахнулся на неё мечом, меня снова откинуло, на этот раз на пол повалились бутыли с разноцветными напитками. Несколько стеклянных разбились, разливая тут же вспенившееся содержимое. Запахло ягодным соком и хмельным пивом. А когда я встал, под ногами захрустели осколки.

– Василий! – закричал, убираясь обратно за стойки с полками. – Помоги!

– Я снимаю охоту! – тут же отозвался вампир, а я тихо выругался.

Сразу как-то захотелось набить рожу этому упырю. В голове мелькнуло, что нужен помощник, который будет просто отвлекать чудищ или же станет приманкой.

Подхватив меч и нырнув за следующий лоток, я ещё раз выругался, нос к носу столкнувшись с призрачными лисятами. Те испуганно тявкнули и растаяли. Я выругался ещё раз и убрал меч, сменив его на ножны.

Крышку кинул из-за полки сверху, и та загромыхала по каменному полу. Нет от неё проку.

Можно было бы опрокинуть стойку на тварь, но стойка прибита намертво. Да и чудище не выманить. Оно сидит на своём месте. Проще бы сжечь вместе с магазином, но, думается, нам за такое точно не заплатят, и хорошо, если в тёмную не кинут.

Я вынырнул из-за полки и чуть не получил бутылём в глаз. Но зато успел увидеть расположение твари, посему, достав из колчана трёхгранку, быстро выглянул и выпустил, с тем, чтоб тут же спрятаться.

Тварь заскрежетала от боли, и я улыбнулся. Стрела пробила собранный из хлама панцирь чудища, а это значит, что можно бить не только по глазастой рачьей роже, да и стрелы оно не успевает отклонить.

Решив так, я начал быстро выскакивать из-за укрытия и выпускать стрелы. Когда кончились бронебойные, в ход пошли срезни. Треньк. Треньк. Треньк.

Исходящая зелёной шипящей пеной и истыканная стрелами тварь противно визжала на весь магазин и вскоре начала отступать к дальней двери.

Но отпускать ее нельзя, и потому я снова сменил лук на меч, а потом начал хватать с полок товар. Большой бутыль с маслом, сковородка, клубни, все летело в тварь, и та уже почти ничего не отклоняла, пятясь, как рак. Я бросал что под руку попадётся и шёл вперёд. Тварь была тупа до невозможности, иначе бы, обладая той незримой силой, вырвала из рук клинок да запускала бы в меня не мягкие вещи вперемежку с овощами, а ножи.