Демон против правил

Демон открыл рот, высунул язык и… острый кончик черного языка потянулся вниз, вдоль обнаженного тела, достал до уровня груди, затем до пупка и замер, едва не коснувшись бедра. Это черное склизкое полуметровое нечто явно не было создано из магии.

Что сказать она не нашлась, даже не заметила вопросительный взгляд, зато Экатор не стал долго ждать, свернул язык словно в рулончик и… будто проглотил.

«Что ты такое?» – думала Витория, уставившись на раба на кровати. Она заранее знала, что теперь ее до конца жизни будет мучать вопрос: как такой язык помещается в теле? Зато и вопросы об интересе всяких извращенцев вмиг отпали.

– Хорошо, – задумчиво сказала Витория. – На самом деле ты удивительно хорошо держишься…

Экатор растерянно на нее посмотрел и на всякий случай поджал губы, немного от страха, немного от волнения. Ждать от этой госпожи можно было чего угодно, а полагалось не ждать, а следовать. Собственное волнение даже раздражало.

– Иди к стене, как в кабинете, – велела она, отступив к окну.

Экатор даже выдохнул с облегчением. Мир на мгновение прояснился. Сейчас она его накажет, потом, если повезет, разрешит продолжить работу, ну или запретит, но, по крайней мере, он надеялся на четкую ясность в собственном ближайшем будущем, спрыгнул с кровати и спокойно уперся руками в стену. Чем и как его будут наказывать, значения, в сущности, не имело, главное, что госпожа много отвлекается от дел из-за него, а он тут простыни портит и засыпает без разрешения. Таким плохим рабом Экатор уже больше сотни лет не был, а как это исправить и сам не знал.

Глава 4. Награда, которой быть не может

Только к тому, что было дальше, Экатор оказался не готов. Страшная госпожа подошла к нему и осторожно подула на его шею. От легкого дыхания едва колени не подкосились, а она еще и руки ему на грудь положила, стала так близко, что ткань ее платья на груди не касалась спины, но дразнила обещанием прикосновения при каждом ее вдохе.

– Тебе когда-нибудь доставалась награда за особые успехи? – спросила она.

У Экатора его длинный, когда-то очень болтливый язык стал поперек горла. Он осторожно попытался обернуться, чтобы понять хоть что-то, но ногти магессы впились в его грудь, не царапая, но странно дразня.

– Не дергайся, – велела ему Витория, улыбаясь. – Твоя задача стоять смирно, ну и лучше не шуметь, хотя не обязательно.

После этих слов стало совсем страшно, а еще очень стыдно за этот страх.